Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 184 – Елена Амеличева

Антун женился вновь, привел в дом красавицу-санклитку Лилиану. Не знаю, почему она согласилась выйти за него, избалованнее женщины я не встречал. Должно быть, ей польстило внимание Великого Антуна, грела сердце перспектива стать своеобразной королевой санклитов. Ночами напролет из отцовской спальни доносились соответствующие медовому месяцу крики страсти. Вставала молодая мачеха поздно, порой только к вечеру. Я почти не видел ее, и меня это устраивало.

Прошло время и в опочивальне Лилианы стало тихо. Зато в остальных местах замка теперь тишины было не сыскать – разочарованная замужеством, которое, похоже, не оправдало ее чаяний, Лилиана закатывала скандалы везде, где только могла. Чаще всего доставалось прислуге, но пару раз женщина набросилась и на мужа.

В первый раз Антун ограничился тем, что рявкнул на нее так, что вздрогнули стены замка. Во второй повалил на пол ударом в лицо. А в третий подтащил ее за волосы к огню в камине и пообещал, что в следующий раз, когда ей вздумается поорать, он лично обеспечит ей причину для крика, сунув красивым личиком прямо в огонь.

Мачеха присмирела – понимала, что супруг угроз на ветер не бросает. Но скука никуда не делась, и она нашла себе новую игрушку – меня. Даже будучи наивным девственником, я понимал, чего она хочет, постоянно попадаясь на моем пути в весьма откровенных для того времени пеньюарах, приподнимающих и выставляющих на показ пышную грудь. Но судьба неожиданно предоставила пасынку Лилианы отсрочку – санклитка забеременела.

Женщина долго не могла в это поверить – ребенок был последним, чего бы она хотела. А невеселая перспектива ходить с пузом и рожать вообще сводила ее с ума. Скандалы вспыхнули вновь, но тут же затухли после напоминания отца об огне в камине. Досталось опять слугам. Дня не припомню, чтобы кто-то из горничных не рыдал в уголке – мачехе нравилось бить их, вырывать клочья волос с корнем. Думаю, прислуга откровенно злорадствовала в ту ночь, когда у Лилианы начались схватки.

Ее крики огласили все окрестные земли. Бранные слова, проклятия и требования «немедля вырезать это отродье, что разрывает меня надвое, из утробы» лились из ее рта, пока на свет не появилась моя сестренка. В тот день я впервые видел первые секунды жизни санклита. Вернее, санклитки – это была крошечная рыжеволосая девочка. Нас, ожидающих, по обычаю, за ширмой, позвали, как только женщина разрешилась от бремени.

Отец увидел полыхающую пламенем головку и вздрогнул. Во мне промелькнула малодушная надежда, что Антун займется воспитанием этого Януша номер два, а меня оставит в покое. Но когда повитуха показала ему гениталии ребенка, отец скривился. Девочка. В кои-то веки я стал не самым большим его разочарованием!Отец взял тщедушное тельце и переложил дочь на руки смертного, что стоял рядом. Так требовала традиция – первым делом санклит должен забрать жизнь человека, чтобы жить. Мужчина-жертва начал оседать на пол. Антун взял девочку из его рук, когда жизнь была отнята, и передал следующему. Но этот остался жив. Последовал нелестный отзыв о слабости юной санклитки:

— Такая же рохля, как ты, - бросил отец. – Тоже смог в рождение убить лишь одного человека. А вот Януш в день, когда появился на свет, отнял жизнь у двадцати человек! Двадцати! – он развернулся и, даже не глядя на Лилиану, ушел.