Книга Древняя душа (трилогия + бонус), страница 146 – Елена Амеличева

Время за разговорами – кстати, ни единой скабрезной шутки не прозвучало – прошло, как всегда, быстро. Со мной поделились и водой, и бутербродами. К тому моменту, как мы приехали, я уже знала всех по именам и пересмотрела фото их жен и детишек – все снимки были, по старинке, бумажными и бережно хранились в кармашке у сердца.

Шахтерский «городок» больше походил на кладбище разномастных грузовиков. Тут имелись даже ржавеющие вагоны – представить не могу, как они сюда попали. Внутри же вполне можно было жить – по бокам стояли лежанки, сколоченные из ящиков, в центре красовался тоже самодельный стол, накрытый клеенкой цвета «вырви-глаз», в углу ютилась жаровня с углями.

Я покосилась на постеры, наклеенные на стены – полуголые красотки, что называется, в самом соку, зазывно улыбались гостям. Все-таки мальчики остаются мальчиками. Покраснев и что-то пробормотав, один из шахтеров задернул занавеску, скрыв срамное безобразие от моих глаз.

Мне с трудом удалось погасить усмешку – большинство «мисс» уже безнадежно выцвели, разглядеть их можно было только с помощью недюжинной фантазии. Да и если судить по годам, пропечатанным в углу – что хорошо сохранились благодаря заклеенности несколькими слоями скотча, полуголые красотки все поголовно уже давненько получили пенсионные удостоверения.

— Не обессудь, дочка, это лучший вагончик, - хозяин подхватил книгу и вышел наружу.

— Спасибо огромное, - я догнала его. – Простите за неудобства, пожалуйста!

— Да что ты, - он улыбнулся. – Сейчас вот дядюшку дьявола покормим и вернусь, покажу тебе, как жаровню разжечь – ночи холоднющие!

— Дядюшку дьявола? – переспросила я. Наверное, пса имеет в виду. Или хрюшку какую-нибудь. А может, сленг такой? Боюсь, фантазия пустится вскачь, если начать представлять варианты!

— Любопытно? – он усмехнулся. – Пойдем с нами, покажу.

— Пойдемте, - я пожала плечами. А почему бы Ангелу не побывать на кормлении дядюшки дьявола, скажите на милость?

Мы зашагали к темному проему в горе, в нутро которого ныряли рельсы для вагонеток. По пути к нам присоединились другие шахтеры. Мне вручили желтую каску с фонариком и велели не пугаться. Я вспомнила о частично обратившемся демоне Владе и хрюкнула от смеха, но потом сделала серьезное лицо, как и подобает приличному Ангелу.

В тоннеле было холодно и, правда, немного жутко. Во сне Риэра по пещерам ползает, а я в реальности. Чем-то наши жизни похожи. Когда я уже начала жалеть, что согласилась на эту авантюру, шахтер, идущий впереди, остановился. Остальные обступили его. Увиденное все же выжало из меня смешок. Взрослые серьезные мужчины столпились около пластиковой морды чудища с рогами и клыками, натыкали ему в рот сигарет, обсыпали листьями коки, полили вокруг самогоном и замерли в благоговейном восторге.

Потом я представила, что значит быть шахтером – здесь, в этой глухомани, где вся техника безопасности сводится к молитвам и подношениям дядюшке дьяволу. Каждый раз спускаясь в ее нутро, они не знают, увидят ли снова солнечный свет. Но надо кормить семьи, а другой работы в округе нет. Остается уповать на высшие силы любого пошиба, лишь бы была надежда. А ведь даже если повезет не сгинуть во время очередного обвала, ни один из них не узнает, в отличие от девочек с постеров, что такое получать пенсию – работа в шахте высасывает все силы и саму жизнь – редко кто из «счастливчиков» не умрет из-за больных легких.