Книга Землянка для наемников, страница 94 – Тина Солнечная

И я улыбнулась — неуверенно, но искренне. И принялась за завтрак.

Всё оставшееся время полёта — полтора дня — я посвятила одному: взять себя в руки.

Не сказать, что это далось легко. Мысли путались, эмоции скакали, и я то и дело ловила себя на попытках спрятаться — в комнате, в тишине, в разговорах не по теме. Я старалась быть собой, быть привычной Виолой, но теперь внутри меня билось другое сердце, и мне казалось, что все вокруг это слышат.

Мужчины чувствовали, что что-то со мной не так. Я видела, как они переглядывались, но никто не давил, не задавал лишних вопросов. Они дали мне пространство, за что я была им благодарна. Даже Саэт, вечно сдержанный и язвительный, лишь мельком смотрел на меня чуть дольше обычного — и молчал.

Я читала, занималась мелочами по судну, играла со своим зверьком, иногда просто лежала, глядя в потолок, пытаясь подружиться с мыслью, что скоро всё изменится. Очень скоро.

К моменту, когда система судна сообщила о начале снижения, я уже могла спокойно дышать. Смотрела в зеркало — и узнавала себя. Может, с новой тайной за пазухой, но всё ещё собой. И, пожалуй, даже немного сильнее, чем раньше.

Как только трап судна опустился и тёплый воздух коснулся моего лица, я замерла. Мир, в который мы прибыли, оказался совсем не таким, каким я его себе представляла.

Под ногами пружинила гладкая, чуть шероховатая поверхность — не асфальт, не камень, что-то искусственное, но приятное на ощупь даже через подошвы. Вдали раскинулись многоуровневые здания с округлыми формами и сияющими поверхностями. Почти все — белоснежные или в мягких оттенках пастели. Город будто бы сиял: от чистоты, от света, от излишней ухоженности. Ни пылинки, ни соринки. И ни одного резкого угла. Только плавные линии, скруглённые переходы, стеклянные купола и сверкающие мостики, перекинутые с крыши на крышу. Будто попала в фантастическую открытку.

Но стоило нам выйти с платформы — я остановилась, вцепившись взглядом в приближающуюся группу.

— Вот это даааа, — вырвалось у меня, и это прозвучало слишком… громко.

Потому что перед нами стояли мужчины — или, как я сначала решила, женщины, переодетые мужчинами. Они были худыми, до тошноты стройными, с узкими запястьями, аккуратными чертами лица, ярко выраженными скуловыми дугами. Многие — в украшениях: серьги, браслеты, подвески, тонкие нити на лбах. Некоторые — с лёгким макияжем. Да и одежда… воздушные ткани, струящиеся на ветру, расшитые переливами. Все как один — слащаво-прекрасные, словно сошли с глянцевой обложки журнала для тех, кто ценит изысканную утончённость.

А у меня перед глазами сразу всплыло пятеро моих. Высокие, широкоплечие, сильные. Настоящие. Грубоватые, резкие, настоящие. Вот это — мужчины. А не эта нежная иллюзия, что сейчас подошла ближе и хором изогнула идеальные брови в вежливом приветствии.

— Понравились, да? — раздался за спиной голос Келлара. Глухо, будто он старался не выдать интонацию.

Я обернулась — и увидела, как все пятеро помрачнели. Дрей отвёл взгляд, Саэт молча сжал кулаки. Даже Риан вдруг стал невероятно серьёзен, и только Вэлк вздохнул так, будто его ударили в живот.

Я заморгала.

— Подождите. Нет! Я… вы неправильно поняли!

Но они уже отвернулись, и где-то в их хвостах — таких живых, сильных и настоящих — затаилась напряжённость. Будто я изменила им. Одним только восхищённым возгласом. Хотя… никакого восхищения не было. Наоборот.