Книга Землянка для наемников, страница 139 – Тина Солнечная

Я не сдержалась и хмыкнула.

— Простите, но вы всерьёз думаете, что я… рассчитала всё до дня? Что мне просто захотелось сыграть в такую опасную игру?

Я посмотрела на них в упор.

— Я узнала о беременности почти сразу после прилёта. Это не была часть плана. У меня не было никакого плана — кроме остаться рядом с людьми, которых я люблю.

Женщина переглянулась с коллегами.

— У вас есть медицинские заключения?

— Есть. Дата зачатия — ещё до получения временного ID на станции. На тот момент я уже носила детей.

Они проверяют что-то в планшетах. Тот, что помоложе, сжав губы, говорит:

— Вы утверждаете, что беременность наступила вне планеты?

— Не утверждаю. Подтверждаю. Есть документы с печатями станции, где мне выдали тест и сделали первичное УЗИ. Попросите их, если моим словам недостаточно.

— Мы запросим, — кивнул старший.

— А пока? — я подняла подбородок. — Меня всё ещё планируют депортировать?

Небольшая пауза. Потом женщина произнесла:

— Нам нужно время. Мы свяжемся с Советом Ранкара и получим медицинское подтверждение. Пока — вы остаетесь на территории планеты. Но под наблюдением.

Я кивнула. Пусть будет наблюдение. Главное — остаться с ними.

Оставшиеся две недели стали для меня самыми длинными в жизни.

Я старалась держаться, улыбаться, жить как раньше — но внутри всё стягивалось в узел. Словно на каждый вдох требовалось разрешение. А ответа всё не было.

Каждое утро я просыпалась первой. Смотрела на их лица — таких разных, любимых — и боялась, что однажды проснусь совсем одна.

Каждый вечер я ложилась, вцепившись в подушку, и шептала малышам в животе, чтобы они были терпеливыми. Чтобы не пугались, если вдруг…

Мужья старались. О, как они старались.

Вэлк начал перестраивать комнату под мастерскую. «На случай, если всё решится хорошо», — говорил он, пряча глаза.

Саэт с деланным спокойствием проверял новости и все возможные каналы связи. «Чтобы быть готовыми», — бросал он, не глядя в мою сторону.

Келлар почти не отходил от меня. Просто был рядом. Его молчание грело лучше любого одеяла.

Риан готовил. Много. Столько, что я, несмотря на тошноту, не могла не улыбаться. Однажды он испёк торт в форме сердца и сказал, что это в честь «самого стойкого сердца на Ранкаре».

А Дрейан… Дрей просто держал меня ночью. Молча. Тихо. Так, как будто сам боялся отпустить.

А я…

Я старалась не срываться.

Не плакать.

Не показывать, как больно мне от одного только слова «прощание».

Потому что даже одна мысль, что меня могут забрать — от них, от дома, от будущего — выжигала всё внутри.

Две недели.

Бесконечные.

Тянущиеся, как вечность.

И я не знала, что страшнее — жить в этом ожидании… или услышать, что всё-таки придётся уйти.

Ответ пришёл утром.

Небольшой официальный конверт, принесённый курьером. Без опознавательных знаков, без надписей. Только герб Альянса на плотной бумаге. Я стояла у двери, пока Келлар вскрывал его, и сердце гулко стучало в ушах.

— Что там? — прошептала я.

Он читал. Молча. Глазами пробегал строки, сжав лист так, что суставы побелели. А потом поднял взгляд.

И в этом взгляде было всё.

— Ты остаёшься, Виола, — сказал он. Глухо. Твердо. И вдруг улыбнулся. — Ты остаёшься с нами.

Мир сорвался с оси.

Меня подхватили руки — я не сразу поняла чьи. Дрейан? Вэлк? Саэт? Риан? Все они были рядом. Обнимали, прижимали, поднимали меня на руки, кружили, кто-то кричал от радости, кто-то смеялся, как ребёнок, кто-то — я — плакала.