Книга Если ты позволишь, страница 57 – Вирсавия Вайс

Итак, сейчас самое время. Я выдыхаю и разворачиваюсь, утыкаясь в его грудь.

— Вик, ты мне ничего сказать не хочешь? - я откидываюсь назад, упираясь локтями в стол.

— Хочу, Ляль. Очень хочу, но не знаю как.

Он отступает на шаг, разворачивается ко мне спиной и подходит к окну. Берет с подоконника пачку сигарет и, достав одну, затягивается.

— У меня сегодня бой, Ляля. Мне нужно быть на ринге, точнее в клетке.

Он буквально выплюнул последнее слово.

— Для меня это обычный бой, с той лишь разницей, что противник мне пока неизвестен, и это бои частного порядка. Меня беспокоит не это. Самое главное, Оль, то, что ты должна будешь присутствовать на этом бое. Это одно из условий Тагира Зайкалова. И ты будешь находиться рядом с ним!

Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза. Тагир Зайкалов. Тот мужчина из «Мерседеса», который… Господи, только не это. Я до сих пор помню взгляд, которым он на меня посмотрел. Так смотрит голодный волк на глупого ягненка. Я вздрагиваю и опускаю глаза, не выдерживая того, как Вик на меня смотрит.

— Да, малыха, ты всё правильно поняла, - горько хмыкает Витя, - Зайкалов хочет тебя. И хочет очень сильно. Его не волнует, с кем ты и кто ты. Сегодня он объявил мне войну, где ты - главный приз. Он обложил меня со всех сторон. Я не знаю, какой он сделает первый шаг, не знаю когда. Сегодняшний вечер - это всего лишь обмен рукопожатиями. А дальше, мне придётся тебя спрятать подальше от его глаз. Первое, что мы завтра сделаем - это найдем новую квартиру. А потом... У тебя есть загранпаспорт?

— Вить, я никуда не поеду. У меня работа, у меня мама, у меня, в конце концов, есть ты.

— Дура! Ты не знаешь, что это за человек. - он с размаха бьет кулаком в стену. - На прямой конфликт он не пойдет, но сделать подлость, чтобы всё было более-менее пристойно с его стороны, вот это за милую душу. Поэтому, Ляль, ты не берёшь телефон, если звонят с неизвестного номера. Никому не открываешь дверь. Вообще никому! У меня ключ есть, всех остальных на хер! Ты не переводишь бабушек через дорогу, никому не показываешь, как и куда пройти! И вообще, с завтрашнего дня тебя всегда и везде будут сопровождать мои люди. Тебе всё понятно?

— Вить, это же несерьезно. - улыбаюсь я.

— Ляля! Это очень серьёзно! - он разворачивается и буквально подлетает ко мне, нависая надо мной. - Если не хочешь оказаться в его постеле, корчась под ним, накаченная какой-нибудь дурью, ты сделаешь всё, что я сказал! А лучше вообще не выходи из дома. Надеюсь, у него хватит мозгов не брать квартиру штурмом! Тебе всё понятно?

Я сглатываю и киваю головой.

Он сгребает меня в охапку и тихо говорит мне в ухо:

— Малыха, я люблю тебя и боюсь за тебя безумно. Пожалуйста, будь осторожна, не рискуй. Завтра с утра, пока я лично не представлю тебе твою охрану, ты сидишь дома. Ясно? А сейчас пойдём в кровать, солнце.

Он подхватил меня и понёс в спальню, прижимая к себе до боли.

Вик лежал, прижимая меня к себе, думая о чём-то своём. Его сердце билось тяжёлыми толчками под моей ладонью. Я подняла голову и посмотрела в его лицо. Он опустил глаза, поднял руку и заправил за ухо упавшую на мои глаза прядь.

— Ты красивая. - хрипло сказал он.

Его рука обхватила мою голову, притягивая её к своему лицу. Губы коснулись моих губ. Язык пробежал по зубам и стукнулся в них, прося, чтобы его впустили. Я застонала и приняла его поцелуй, отвечая на него, растворяясь в нём. Он быстро перекатился и оказался сверху. Его руки гладили моё лицо, касаясь скул подушечками пальцев. Медленно они опустились к губам. Я резко вздохнула и облизнула их. Он улыбнулся. Его палец замер, чуть надавливая. Я открыла рот и, глядя ему в глаза, прикусила подушечку большого пальца, обводя его языком. Его зрачки резко сузились. Дыхание сбилось.