Книга Если ты позволишь, страница 12 – Вирсавия Вайс

Он наклонился, чмокнул меня в щеку.

— Давай свою сетку.

Я передала ему тяжелую сетку с плавательными прибамбасами, он легко закинул её на плечо.

— Иди сюда, мелочь.

Его рука легла на моё плечо, пальцы оказались на груди. Он осторожно провел по ней, слегка касаясь, будто случайно. Меня прошибло теплой волной, и по телу побежали мурашки.

— Родаки ругаться не будут?- Хмыкнул он.

— С чего бы это? Я уже взрослая!- вскинула я голову, надеясь, что мать не начнет обрывать телефон, если задержусь.

— О! Совсем другой разговор. Ну пошли, что ли?

Мы шли молча по вечернему городу. Я всё время чувствовала его руку на своей груди, он поглаживал её, словно невзначай, заставляя меня вздрагивать.

— Ты летом едешь на сборы, Оль?

— Конечно, а как иначе, где ещё так классно потренишься?

— Только из-за этого?

— Конечно, а как по-другому?

Он засмеялся.

— Маленькая ты ещё, Мята.

— Сам дурак!

Я скинула его руку с плеча и пошла вперед быстрым шагом.

— Ну Оль! Ты чего обиделась? Я же пошутил!

Он догнал меня и взял за руку.

Мы дошли до моего дома, я остановилась.

— Ты чего? - он наклонил голову на бок.

— Мы пришли, - виновато улыбнулась я, - вот мой подъезд.

— И что? Открывай, провожу тебя до дверей.

Я судорожно стала искать ключи. Нашла. Дёрнула их из рюкзака. Они упали в лужу. Мы наклонились одновременно и ударились лбами.

— Ну ты, мать, даёшь! - засмеялся он, - Головушка деревянная.

— Ой, прости.

Я протянула руки, отодвигая чёрные пряди с его лба и дуя на начинающий наливаться шишак.

— Оля, - шепнул он, - ты знаешь, какая ты красивая?

Его руки обхватили мой лицо, а губы прижались к моим губам.

Я закрыла глаза. Первый поцелуй, он должен быть сладким, как шоколадка «Max Fun». Но... Он закончился, даже не начавшись. Макс тут же отстранился и улыбнулся, глядя мне в глаза. Как, и всё? Печалька.

— Пойдём.

Он взял меня за руку и потащил в подъезд. Лампочку в парадной, как всегда, расхреначили местные аборигены, и темень стояла, хоть глаз выколи.

— Оленька, Оля, - зашептал Макс, прижимая меня к стене.

— Ты чего, Макс?

— Оля...

Его руки вдруг оказались под моей майкой, расстёгивая лифчик.

Меня накрыло волной ярости.

— Отстань! Придурок!

Я стала вырываться, но он ещё больше сдавил моё тело. Тогда я резко обмякла. И стоило ему только ослабить хватку, как со всей силы приложила его коленкой между ног, одновременно устроив стыковку моего кулака и его носа.

Кровища брызнула во все стороны. Он взвыл:

— Сука! Убью, гадина!

Я бросилась вверх, перепрыгивая через ступеньки. Добежав до площадки на втором этаже, наклонилась над перилами и закричала:

— Ещё раз подойдёшь, тварь, я Елене Александровне пожалуюсь! Вылетишь из сборной на раз-два!

— Сука! - выл он.

Развернувшись, я бегом побежала на свой этаж. Дрожащей рукой открыла дверь. Дома, слава богу, никого не было.

Сползла по стенке и, обхватив руками колени, разрыдалась от обиды, от страха, от чувства несмываемой грязи.

Успокоившись, я потащилась в ванну, умылась, вернулась в прихожую и достала из рюкзака дневник. Открыла его на последней странице и чёрным фломастером яростно замазала пятый пункт. На его месте теперь красовалась надпись:

«Все мужики — козлы!»

Тогда я ещё не знала, чем закончится этот неприятный эпизод для всех участников, даже тех, о ком я и не подозревала.