Книга Если ты позволишь, страница 115 – Вирсавия Вайс

Я вздрогнула от чувства боли и страха, которое исходило от Влада. Он боялся, что Витька мог…

— Нет!- вскрикнула я,- Он не мог! Он же не знает...!

Я резко замолчала. Нельзя! Нельзя, чтобы он узнал. Не сейчас!

— Чего он не знает, Оль?

Я чувствовала, его взгляд, но боялась поднять голову. Он увидит то, что я скрываю. Мысли, как ласточки перед грозой, проносились в голове.

— Что я люблю его.- прошептала я.

— А как же Зайкалов, Оль? Как он появился в твоей жизни?

Я напряглась. Тагир мне ничего не сказал, и я не знала, что Влад знает о нас. Оставалось играть втёмную.

— Это всё сложно.- чуть слышно сказала я.

— Да, сложно забеременеть от одного мужчины, находясь замужем за другим. Витька знал?

Лучше так. Лучше пусть будет так. Мне нужна помощь Татарского, чтобы получить развод.

— Нет, он не знал, я не успела ему сказать. Мне нужен развод, а Виктор сказал, что не даст мне его.

— Хорошо, Оль,- вздохнул Влад,- я переговорю с юристом и ускорю этот процесс.

— Спасибо. А мама?-я подняла на него глаза.

— Она скучает, ждёт, что вы приедете. Я уже и не знаю, что ей говорить. Вчера сказал, что Витька уехал по делам фирмы в Эмираты, где, кстати, именно по предложению Зайкалова, наш концерн начинает свою работу. Надеюсь, мы найдем Виктора до того, как моя фантазия истощится. Его нет уже три месяца, Оль! Я не знаю, что делать.

— Я тоже. Я не знаю, почему он так поступил, почему просто не сказал, а именно так…

Плечи опять затряслись от рыданий, сердце разрывалось от боли. Я понимала, что мой план ненависти летит к чертям. И легче не станет, сейчас уж точно.

Три месяца спустя.

— Ольга Валерьевна, к сожалению, ничем не могу вас обрадовать. - Акушер-гинеколог развернул ко мне экран монитора. - Все признаки врождённого порока сердца налицо. В этой ситуации радует только одно.

— Разве в этой ситуации может что-то радовать, Тамара Семеновна. - Тихо спросила я, поглаживая живот дрожащими пальцами.

Я лежала на кушетке в кабинете УЗИ пренатального центра, в котором Тагир поставил меня на учет сразу после приезда из Швейцарии. Все наши опасения, которые были озвучены ещё в швейцарской клинике, подтвердились. С каждым новым обследованием моя обменная карта становилась толще и толще. Тагир не выпускал айфон из рук. Все светила детской и перинатальной кардиологии почтили меня своим присутствием. Если сначала прогнозы давались крайне расплывчатые, то последние пару недель их тон стал более оптимистичным.

— Представьте себе, моя хорошая. - Врач водила датчиком аппарата УЗИ по животу, вымеряя и выискивая несоответствия нормальному течению беременности. - При всей тяжести процесса, который я сейчас наблюдаю, порок у нас изолированный, а это говорит о том, что при своевременном оперативном лечении и хорошей реабилитации всё должно обойтись без последствий, и ваша дочь вырастет абсолютно здоровым ребенком.

— Дочь? - Я подняла на неё глаза. - У меня будет дочь?

Она кивнула, продолжая внимательно всматриваться в экран монитора. А я закрыла глаза, чувствуя, что губы растягиваются в улыбке. Сегодня первый раз прозвучало это удивительное слово — дочь! До этого моя крошка всегда была просто «плод». У меня будет дочь, его дочь. Губы задрожали, и я прикусила их до крови. Не думай! Не смей! Его нет! Всё!