Книга Джекпот для миллиардера. Создана для тебя, страница 78 – Вирсавия Вайс

Мозг встал в стойку.

— Алексеева, салют!

— Иди к чёрту!

— А что так? Хочешь, здравый смысл позову? Он тут где-то ползал, после того, как в тебя целую кучу химии влили.

— О-о-о! Да отвалите вы от меня оба!

Я встала и огляделась. Одежда аккуратной стопочкой лежала на стуле: спортивный костюм из футера цвета пыльный виноград, нижнее белье, носки с зайками и кроссовки, еще новые в коробке.

Быстро оделась. На стуле остался болтаться только бюстгальтер. Последнее время я абсолютно перестала их носить, получая удовольствие от того, как напрягались соски, соприкасаясь с тканью одежды. Вот и сейчас, только мягкие волокна футера коснулись их, они тут же встали по стойке смирно.

— Хочу тебя, котенок. Хочу до боли.

Я вздрогнула и резко оглянулась. Никого. Но его голос настолько чётко прозвучал в моей голове, я даже почувствовала, как от его дыхания зашевелились на висках волосы.

— Черт! — выругалась я, почувствовав волну желания, накрывающую меня.

Выглянула в коридор. Никого не было. Амбалов отправили ещё час назад, а мать ушла за документами и, заодно, проследить, чтобы не осталось ни единой записи о моём пребывании в больнице. Быстрым шагом прошла по коридору и вышла на улицу. Зажмурилась от яркого солнца и, сжав руки в кулаки, потрясла головой, разгоняя сонных тараканов по углам.

— Йо! — мозг задвигал скрипучими колесиками. — Чего разошлась-то? Куда двинем наши кости, Алексеева?

— Домой! — прошептала я. — Исключительно домой.

Выскользнула из здания больницы, вызвала такси. Набрала телефон матери. Как обычно, со второго гудка.

— Да, Катюша, ты где?

— Мама, прости, не могу. Я уехала. Я… Мне нужно побыть одной и о многом подумать. Ты можешь..?

— Я остановлюсь в отеле «Эпикурион». Не злись, доченька, я тебя очень люблю. Я всегда хотела, чтобы…

— Мне было лучше, — закончила я за неё. — Только почему мне теперь так плохо, мама?

Я отключилась. Вытерла пальцами глаза и села в подъехавшее такси.

Голова раскалывалась. Всё плыло перед глазами. Меня мутило и спазмами сводило всё тело. Опустив стекло, я вдыхала влажный морской воздух полной грудью, чувствуя, что всё вокруг начинает скручиваться в тугую, плотную спираль. Дорога шла вдоль моря.

— Остановитесь! — вдруг закричала я, пытаясь открыть на ходу дверь.

Машина резко затормозила, практически уходя в юз.

Открыв дверь, я вылетела из салона и бегом, спотыкаясь, побежала к морю. Влетела в теплые волны и упала на колени.

— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала я, зарывая пальцы в песок. — Я хочу…

Яркая вспышка. Сознание, как ржавая шестеренка, начинает вращать колесики назад. Прокручивая мою жизнь, как в обратной киносъемке. До того самого вечера, до того самого мгновения, когда я первый раз посмотрела ему в глаза, своему Сашке, четырнадцатилетнему подростку, завязывавшему шарф десятилетней девчонке под фонарем на улице Маяковского.

Я вспомнила всё. Всё. Если мне до этого казалось, что я его люблю, то тот ураган чувств, который меня захлестнул сейчас, оказался не под силу ни моей душе, ни сердцу.

Запрокинув голову, я закричала, так надрывно, что голос охрип, и мой крик перешел в плач, сотрясающий меня крупной дрожью.

Это была боль, боль расставания, потерянного времени, его и моих ошибок, наших не рождённых детей, боль моей пропасти одиночества, которую я чувствовала всегда и не могла понять ее природу. А, оказывается, все было просто. Я одна, всегда одна, если он не рядом со мной.