Книга Джекпот для миллиардера. Создана для тебя, страница 74 – Вирсавия Вайс

— Да, Катюша? — он вышел на террасу.

— Что это? — хриплым, срывающимся голосом спросила она.

— Это мы. Ты и я. В октябре десятого года в Павловске.

— Это неправда, Саш, скажи, что это неправда!

— Родная, это самая настоящая правда, которую уже не спрячешь и никуда не денешь.

Алекс слышит, что она начинает всхлипывать.

— Это неправда, неправда.

— Малыш, скажи мне, где ты? Пожалуйста. Я буду рядом с тобой через шесть часов. Пожалуйста, родная.

Алекс ждет. Он слышит её дыхание в трубке, её всхлипы. Вздох.

— Саша, прости. Мне надо подумать.

И она отключается.

— Да твою мать! — Алекс раздраженно ударяет руками по балюстраде. — Вот на хрена! Не терпелось мне! Она сейчас опять закроется в эту свою раковину и исчезнет.

Он застонал и, одним глотком опустошив бокал, зашел в комнату.

Набрал номер.

— Эдик! Планы меняются. Джет должен быть готов завтра утром. Я не знаю пока куда. Или Пулково, или Шереметьево, или вообще Сочи.

Алекс сам не понял, почему сказал именно это. Но он научился доверять своему чутью.

Через полчаса он был твердо уверен в том, что завтра летит в Сочи. Пальцы быстро набирают номер Стаса.

— Стас! Да, супер. Тебя не касается, что между нами было и чего не было. Не обижаюсь. Нужно. Мой люкс. Завтра. Не волнует. Отлично. До встречи. Слушай, можешь выяснить, сколько частных самолетов, не арендованных, за последние три дня приземлялись в Сочи. Надо!

Отбой. Набор.

— Эдик, ты завтра все оставшиеся вопросы закрываешь тут сам и вечером летишь в Питер. Я с сыном вылетаю завтра утром. Передай экипажу, что борт летит в Сочи.

Отбой.

На часах почти полночь. Алекс заходит в спальню. В комнате стоит духота. Воздух влажный и липкий. Он подошел к окну и распахнул его настежь. Морской бриз ворвался в спальню. Раздевшись, Алекс лег поверх покрывала и прикрыл глаза, чувствуя, что веки сразу стали наливаться тяжестью.

— Малыш, пожалуйста, давай не сегодня, — прошептал он, погружаясь в беспокойный сон.

* * *

Но разве эта ведьма, как и мозг Алекса, могла успокоиться.

Он опять чувствовал её горячую кожу под пальцами, подушечки которых слегка покалывало. Она была как струна. Дрожала под ним и вибрировала. Он слышал её дыхание. Хриплое, надрывное.

— Я хочу. — шептала она, затягивая его в свой омут. — Иди ко мне.

И он шёл. Погружаясь в нее. Доходил до самого конца. И взрывался. Её смех, чуть с хрипотцой. Он физически его чувствовал.

— Катя. Катюша. Катенька. Господи, как хорошо.

Он весь взмок. Руки свело судорогой. Волны освобождения накрывали его одна за другой. Алекс открыл глаза.

— Да твою же мать!

Он не мог поверить, что с ним это случилось. Впервые за всю свою жизнь он не смог контролировать своё тело. Резко встав с кровати, он пошёл в душ. Ледяная вода, казалось, начинала кипеть, стоило ей только коснуться его кожи.

Пара ударов по плитке, которой были декорированы стены. Лопнувшая на костяшках кожа и что? И её голос в ушах:

— А что я такого делаю, Саша? Что я делаю такого, в чём меня ещё не обвинили? Вся школа уверена в том, что мы с тобой спим, а ты даже поцеловать меня не можешь! По-настоящему! По-взрослому!

— Солнышко, ну что ты из меня жилы тянешь. — шепчет он срывающимся голосом. — Я же так скоро коньки отброшу, Катюша.

Алекс вышел из душа, обмотался полотенцем, сорвал с кровати постельное белье. Подняв трубку стационарного телефона, резко сказал: