Книга Джекпот для миллиардера. Создана для тебя, страница 42 – Вирсавия Вайс

— Катюш, ты можешь подождать меня здесь. — Алекс поднял её подбородок двумя пальцами и умоляюще посмотрел в глаза. — Просто постой здесь, я сейчас.

Отпустив её руку, Саша быстро вошёл в школу. Он увидел это сразу же: на стене корявыми печатными буквами красовалась надпись: «Алексеева — шлюха!», сделанная кричаще-красной помадой. Вокруг щелкали телефоны, и он видел, как эта надпись разлетается по интернету.

— Суки! — выругался он.

За его спиной раздался вздох. Алекс резко развернулся. Ну конечно, как он мог даже подумать, что она останется просто стоять и ждать его.

Катя стояла в дверях, зажав рот руками, её глаза были расширены и блестели от слез.

Подлетев к ней, он схватил её за руку и буквально вытолкал на улицу.

— Мы сегодня туда не пойдем, котёнок.

Алекс старался придать голосу бодрости, но это не особо получалось. Он чувствовал, какими холодными стали её пальцы в его руке.

Из парадной в соседнем доме вышел мужчина, и Сашка влетел в темноту подъезда вместе с нею.

— Пойдем!

Он тащил её наверх, чувствуя, как её начинает трясти. Оказавшись на самом верхнем пролёте, он развернулся и прижал её к стене, расставив руки с двух сторон, словно защищая её от всего мира.

— Катя, Катенька, ну что ты.

Он уперся головой в её лоб.

— За что? — всхлипывая, прошептала она. — Мы же ничего, ничего не сделали. Мы даже не целовались. За что?

Алекс сжал зубы. Он ненавидел их всех и каждого в отдельности за то, что они сделали ей больно.

— Солнышко, — прошептал он, — это зависть. Самое страшное, что толкает людей на подлость, это обыкновенная человеческая зависть.

Она обхватила себя руками и, прикусив нижнюю губу, невидящими глазами смотрела в окно, на серое ноябрьское небо.

У Кати блямкнул телефон. Она сунула руку в карман.

— Катюша, не надо! — Алекс хотел вырвать его из её рук, но не успел.

Девушка нажала на кнопку. Её рука затряслась, и она вскрикнула.

Сашка выхватил телефон.

«Ну что, маленькая шалава, теперь ты получишь за все!» И фотография, на которой, вместо доски почета, её фото висело на листе ватмана, подписанного яркими красными буквами: «Этой шлюхой гордится школа! Достойная династия тружениц горизонтального труда!» Фото было окружено непристойными картинками, а рядом красовалась довольная физиономия Скотина.

— Убью урода!

Алекс размахнулся и ударил кулаком в стену. Кожа на костяшках лопнула, и потекла кровь.

— Саша… — она охнула и схватила его за руку. — У тебя кровь!

Катя подняла его руку к своему лицу и прижалась губами к сбитым костяшкам.

— Что ты делаешь? — его голос внезапно стал хриплым.

Она резко выпрямилась и зло сверкнула глазами.

— А что я такого делаю, Саша? Что я делаю такого, в чём меня ещё не обвинили? Вся школа уверена в том, что мы с тобой спим, а ты даже поцеловать меня не можешь! По-настоящему! По-взрослому! Только в лоб, как щенка или котёнка! Когда меня затошнило на уроке физкультуры, Митрофанова на полном серьезе спросила меня, уж не беременная ли я! А ты…

Договорить она не успела. Алекс, обхватив её лицо руками, накрыл её рот своими горячими губами. Его язык ворвался в её рот. Он застонал и прижался к ней. Она ответила на поцелуй. Сначала несмело и неумело, но потом её руки обхватили его за плечи, и она выгнулась, стараясь прижаться к нему ещё сильнее.