Книга Если ты вернёшься, страница 109 – Вирсавия Вайс

— Ведьма! Я тебя накажу.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, любимый! - прошептала я, выгибаясь, запрокидывая голову, приоткрывая рот в беззвучном крике.

* * *

Я медленно спустила с плеч платье, чувствуя на себе его горящий взгляд. Легкий шелк с тихим шорохом упал к моим ногам. Он громко выдохнул. Кроме платья на мне не было абсолютно ничего.

— Только не говори мне, что ты была в таком виде весь ужин, дорогая, - прошипел он, вставая с кровати и подходя ко мне.

— Ну что ты, - легкий поворот головы и движение плеч, руки взлетели вверх, освобождая волосы из плена шпилек. - Как ты мог обо мне такое подумать, - улыбка слегка коснулась губ, когда я почувствовала его руки на своих плечах. - Всего лишь всю дорогу до ресторана, ужин и прогулка по набережной.

Он застонал и, наклонившись, провел языком по линии шеи, в то время как его руки скользнули вниз, обхватывая мою грудь.

— Ты просто сумасшедшая, Оленька. - его голос срывался, уходя вниз до сиплого хрипа. - Сумасшедшая. Иди сюда.

Он подхватывает меня на руки, несет в кровать и кладет на спину. Опускаясь на колени, берет мою ножку в руки и, покрывая ее влажными поцелуями, поднимает на свое плечо, проделывая то же самое со второй ногой.

— Тагир. Что ты делаешь? - мой голос вибрирует и дрожит от еле сдерживаемого желания, уходя вверх, когда я чувствую его горячее дыхание на своих припухших, сочащихся складочках.

Закрывая глаза, я до боли прикусываю губу, откидываясь назад, цепляясь руками за простыни, стягивая их. Тело выгибается, дыхание становится тяжелым, рваным, свистящим.

— Тагир?

— Тихо, родная. Я всего лишь люблю свою жену, Оленька. - его хриплый шёпот осязаем, я чувствую, как он касается моего тела чувственной волной.

Его язык прошёл вдоль складочек, погружаясь между ними, скользя по нежной коже, коснулся возбуждённого клитора, очерчивает его, потом опять проложил горячую дорожку вниз и проник внутрь, собирая влагу. Его движения резкие, ритмичные. Под этот ритм подстраиваются пальцы, сжимающие твердую горошинку, которая уже болезненно пульсирует.

Я заметалась, подкидывая бедра, умоляя его не останавливаться, вскрикивая, когда вместо языка почувствовала его крепкие пальцы, скользящие внутри меня, выискивающие невидимые точки, заставляющие тело выгибаться, рассыпаться искрами. Моя рука скользит вниз по груди, пальцы оглаживают ареолу, сдавливают камешек соска и скользят ниже, пока я не почувствовала грубый шёлк его волос, вцепившись в них, притягивая его к себе ещё ближе, выгибаясь навстречу его жадному рту.

— Пожалуйста, Тагир... - мой стон разносится по спальне.

— Сожми соски, родная, - хрипло прорычал он, - Сожми их как можно сильнее сейчас.

Он хлопнул меня по ягодицам и резко вошёл в тот момент, когда мои пальцы сжали тугие бусины сосков. Огромный белый шар экстаза разлетелся тысячью, миллионами осколков, заставляя меня запрокинуть голову и закричать, погружаясь в невероятный по силе чувственный шторм, в то время как он мощными размашистыми движениями врывался в меня, догоняя на вершине и изливаясь горячей струёй внутри меня.

Его низкий рык и руки, прижимающие меня к нему, пальцы, скользящие вниз, ласкающие, разгоняющие снова и снова. И так всю ночь. До тех пор, пока хватало сил, пока утренние лучи не окрасили горизонт алой зарёй.