Онлайн книга «Научи меня плохому»
|
Сворачиваю окно, пока Неземная описывает свои ощущения. Открываю прогу, связанную с вибротрусами. Они же надеты на ней. Мать твою! Ни хера не вижу. Картинка расплывается, стреляя слезоточивой резью, будто песком в глаза. Ромашка чётко в фокусе зависла. С пунцовыми щеками. Губы влажные, распухшие донельзя. Приоткрыты и травят в меня свежее, сладкое, взволнованное дыхание. Как наяву его пью и обливаюсь потом. Зигзагом каждый мускул перестёгивает. Яйца ноют, будто им впрямь светит разрядиться на скромные лепестки. Бросаю мимолётный взгляд на орхидею и на полной серьёзности рассматриваю варик, зажать цветок в ладонь и пройтись по колом стоя́щему члену. Раскатать росу по всему стволу и нафантазировать медовую смазку. Это называется — дошёл до кондиции и готов у тому, к чему, казалось бы, не предрасположен. Пускаю пока эту мысль на самотёк, не дозрев до такого. В приложении красными точками помечены самые чувствительные зоны промежности и степень интенсивности. Выставляю пока лайт, чтобы стимуляция шла прямыми линиями в области половых губ. Клитор оставляю под финал. Блд! Я бы пальцами лучше справился, чем это всё несговорчивое и заместительное. А сам понятия не имею, как перебороть наплыв и не слиться в собственные трусы. Слишком живыми идут образы и ощущения. Тонкий аромат Васиной сочной целочки прочно в ноздрях повис. Утраивает спецэффект, накрадываясь на её голос. Трахать её хочу, хоть вой, но чем это поможет. Сообщение булькает и по — новой падаю в переписку, как под толщу воды. Дыхание спёрто в крайняк. Ариэль: «Нравится. Ты разве не чувствуешь, как меня трясёт и кожа вся в мурашках. Ты всасываешься в мою шею. Меня шатает. Хочется упасть. Не падаю, потому что держусь за твои плечи. Мускулы шикарны. Такие горячие. С ума сойти! Двигаются под ладонями. Напоминают гладкие булыжники. Они твёрдые и упругие. Их невозможно размять. А твои руки они сильные. Ты ими проводишь по животу и запускаешь волну. Она бьёт и обжигает паром между ног. Мне так жарко… очень жарко. От твоих пальцев, ласкающих там внизу. Губы накидываются на соски, и ты царапаешь их зубами… продолжай». Нептун: «Воу! Ты вся горишь. Где ни притронусь, везде обваривает. Особенно когда топлю пальцы в вязком сиропе. Кипяток не меньше. Я хочу это видеть. Ты слишком заманчиво качаешь бёдрами, призывая тебя разложить на кровати. Разведи ноги (прошу) Ты супер, рыбка! Укладываешься, а я давлю на колени и… у тебя невероятно пошлая и идеальная киска. Возбуждена настолько, что раскрывается для меня. Розовые губки — просто прелесть. Уверен, что припухший клитор дико чувствительный сейчас. Хочешь, чтобы я наложил на него язык и полизал тебе?» До того, как получаю ответ, переключая стимуляцию на, требующий того, бугорок. По сбивчивости строк Неземная уже плавает в шторме, осталось накрыть её и потопить. Ариэль: «Да… я там хочу» Умничка. Немногословно, но от этого гораздо жёстче торкает. Ползучими мурашками до самого загривка дерёт. Восстанавливаю в памяти проекцию, как несколько часов назад зарывался лицом в текущую сахарным варевом промежность Ромашки. Дальше возбуждённое воображение ведёт, как по накатанной. Я несу Василису и укладываю на кровать. С распаренной, смущающейся под моим настырным взглядом, снимаю с неё всю одежду. Срываю с себя, освобождая член. Цепляю в каком изумлении она смотрит на орган, предназначенный для взаимного удовольствия. В данный момент от него сплошное неудобство, приближённое к боли. |