Книга Научи меня плохому, страница 141 – Анель Ромазова

Окатывает непобедимо твёрдым взглядом.

— Тебе же нравлюсь, а отец смирится, — выдаёт железный аргумент.

— Нравишься, не совсем-то… много-много больше, чем нравишься, — признаю́сь, переступая свой невидимый рубеж, полагая, что Резника удовлетворит и он не преминет клещи, вытаскивая ими пока ещё неокрепшие чувства.

— А я много-много больше от тебя хочу, чем получил, — отбивает в ответ, доставая из-под кровати трусы и брошенные как попало штаны.

— Кто о чём, а ты о…

— О вечном, — растягивается в широкой, до чёртиков обаятельной улыбке, — Без секса не родятся дети, и планета вымрет.

— Есть способы зачать и без проникновения, — умничаю, завернувшись обратно в халат.

— Фу, фу, Ромашка. Настоящие мужики голосуют за естественное размножение.

— Ну, пока мы на стадии спаривания.

— Это ты сейчас так притирку обозвала? — нацепив на себя тонкий свитер, начинает на меня наступать.

Я от него пячусь ближе к двери и, нащупывая щеколду, пожимаю плечами.

Догадайся сам, что я этим хотела сказать.

— Спариваться, размножаться — очень подходящие темы для знакомства с твоим отцом, — покусившись на моё заалевшее ухо, кусает, но и на этом не останавливается, сдвигая слабовольное тельце от прохода. Языком во впадине ставит свою печать.

— Попробуй при нём об этом заикнуться, — поддавшись слабости, тру ладошкой по его щетине. Чувствую себя загнанной в угол, но он особенный и стоять бы в нём до бесконечности. Добровольно и по согласию. Слишком уж хорош хищник, поймавший меня в свои неутомимые лапы.

— Тогда мой член не познаёт радости, каково это — трахать твой сладкий ротик, маленькая, — выгружает сипло, но звучит предупреждающе.

Обойдясь без сносок, Резник дотрахивает меня взглядом. На рефлексе покрываюсь ровным слоем румян. По сути, бесконтактное воздействие, но результат держит меня в прострации, даже когда носитель эмоциональной паники покидает спальню.

Так, всё… через промежуток временно́го небытия, в которое я с лёгкой руки Резника провалилась, возвращаюсь в приличное русло. Старательно избегая шальных мыслей, склоняющих укатить с Макаром на дачу.

Лекс завис в режиме ожидания. Себя я переступила и его не хочу откладывать в долгий ящик. Рубить все узлы одним махом, вот так правильно. Где в глубине души я надеялась, что само рассосётся, но оно, как та противная изжога, стоит в области желудка и мешает нормально существовать.

Распахнув шкаф, с несвойственной придирчивостью, погружаюсь в поиски красивого белья. С ним негусто. Всё какое приторно чопорное.

Надеваю что есть. Девственно белое и практичное до зубовного скрежета. Иринка как-то предлагала закупить по скидке парочку соблазнительных комплектов, но я наотрез отказалась, о чём вот сегодня сокрушаюсь.

Чёрт бы побрал мою бережливость и отрицание расточительности.

Незнакомый рингтон взвизгивает прямо под кроватью. Ползу на четвереньках, чтобы достать забытый Резником телефон. Вывалился, поди, из заднего кармана. Я такой привычки не имею, и мой лежит на комоде.

Дотягиваюсь, ухватив самый уголок экрана. Палец соскальзывает, и мелодию сменяет капризный женский голос. Динамик без громкой связи доносит явственно, насколько она взволнована и недовольна.

— Макар, это натуральное издевательство! Я уже задолбалась на кухне сидеть. Строители шумят, сверлят. Вонь стоит невыносимая. Пылища кругом. Я рехнусь в этом дурдоме. Поехали в отель, пока они не закончат этот дебильный ремонт. Можно квартиру снять на месяц, но в отеле горничная убираться приходит. Ты же знаешь, я в срачельнике копаться не переношу и на пыль у меня аллергия… чихаю постоянно… Резник, еб твою мать, чо молчишь? — она так истерит и причитает, что по лбу треснуть хочется.