Книга Марионетка для бандита, страница 50 – Ася Любич

Большой палец находит впадинку на шее, гладят, ласкают, пока его язык ласкает мой в отчаянной попытке напиться, как напивается путник, долго бродивший по пустыне.

Вторая рука вжимает ладонь в живот, вдавливая меня в стену, не давая даже шевельнуться, заставляя принимать ту страсть, что он обрушивает на меня долгожданным потоком воды.

Мне остается лишь подчиниться стихии, мне остается лишь сжать собственные кулаки, чтобы не оттолкнуть его даже когда становится невыносимо. Ведь я сама хотела. Сама позвала.

Прелюдия оказывается не долгой. Все, на что хватает Арса это вжать губы в мою грудь сквозь ткань, но он спешит. Спешит так, словно в следующую секунду я могу исчезнуть.

Сквозь шум в голове, и стук пульса в висках слышу звон пряжки ремня. И вот собственные трусы трещат по швам, а между ног ломиться стальная по ощущениям головка члена.

Обхватываю шею Арса, чтобы не упасть, когда он поднимает меня в воздух, закидывает ноги себе на талию и вдавливает сквозь влажные створки.

Первые секунды глохну, боль прошибает насквозь, словно Арс снова лишил меня девственности. Только вот на этот раз я сама согласилась на это, без принуждения.

Оргазм прошибает гораздо сильнее, сворачивает внутренности, расстекается жаром по венам, словно горячая патока. Арс вжимает свою ладонь в мое лицо, глуша крик, пока сам долбится в меня, словно чертова дрель.

Когда все заканчивается, а по животу расползается белесое пятно, Арс тянется меня поцеловать, но я качаю головой.

— Это ничего не изменит. Я больше не хочу быть твоей марионеткой. Я хочу сама принимать решения.

Он поджимает губы, резко заправляет член, застегивает ремень, а потом просто разворачивается и оставляет меня одну. А я стекаю по стене, дрожа всем телом.

И почему его использовала я, а мне все равно обидно?

Дверь своего номера я хлопнул так, словно это могло помочь успокоиться. И вроде бы, потрахался же, должно полегчать. Но нихрена не легче. Гнев и ярость душат, заставляют метаться по номеру, разбрасывая все в разные стороны. Стол опрокидываю, бутылка с виски летит в стену. И мне плевать, во сколько мне это обойдется. Мне просто нужно куда — то выплеснуть то, что вызывает во мне эта гордячка.

«Это ничего не изменит»

Да хрена с два! Она сама дала шанс заново себя коснуться, сама позвонила, сама позвала. А потом просто отмахнулась…

Сука… Госпожи, кто же знал, что тот испуганный котенок, который я подобрал у должника превратиться в настоящую злобную кошку, способную так манипулировать. Так глубоко забраться в мой мозг, что вместо того, чтобы просто задушить суку я думаю о том как найти ее расположения. Как заставить ее поверить, что мне больше нет резона ее под кого — то подкладывать, предавать или тем более отдавать. Как убедить, что я не собираюсь лишать ее ребенка. Как, блять, просто вернуть ту сладкую кошечку, которая встречала меня по вечерам глубоким минетом.

Я ведь даже не знаю чего она хочет. Раньше ей было нужно просто спасти сестру, потом просто быть со мной, а сейчас она хочет держаться от меня подальше, но при этом ждет, что я буду трахать ее по первому щелчку, как собачонка?

И самое хуевое, что я готов трахать ее по первому зову до тех пор, пока она снова не начнет мне доверять. Ведь вылей я сейчас на нее свой гнев, ударь, как того хотелось, она сделает все, чтобы снова скрыться от меня на пару тройку лет. И с ее упорством у нее обязательно получится.