Книга Марионетка для бандита, страница 2 – Ася Любич

— Лика! Ну что ты там застряла! Пойдем за стол!

Подтыкаю одеяло сестру, и бегу обратно на кухню. Помогаю матери нарезать салат, колбасу, хлеб. Вскоре стол заставлен едой, а мужчины опрокидывают в себя очередную рюмку.

Я хочу уйти, но мама настоятельно требует сесть за стол, прямо на против гостя, который рассматривает меня как в музее.

— Лика, кушай кушай… Лика у нас закончила школу с отличием, — вдруг хвалит мама, заставляя меня поперхнуться. — Никогда ничем не болела.

— Мам, ну хватит…

— Рот закрой и жуй. Убирается хорошо, готовит вкусно. Жаркое это она сама делала.

Я не очень понимаю, что происходит и почему Петр сидит, кулаки сжимает, а мама мои внезапные достоинства расписывает, словно замуж меня выдавать собирается.

— Я пойду спать…

— Сядь, я тебя не отпускала. Видите, какая послушная.

— Марина, закрой рот.

Мама обычно слушается мужа, но тут продолжает меня нахваливать. Впервые за много лет.

— Ты пей, пей. Арсений, вы знаете нашу ситуацию. Младшая болеет сильно, поэтому мы не можем выплатить вам долг…

— Поэтому предлагаешь мне свою старшую дочь?

Что? Я резко поднимаю глаза, давлюсь отрицательной энергетикой, которую излучает этот Арсений.

— Нет, нет, вы неправильно поняли… Но может быть у вас есть для нашей Лики работа… Она бы долг выплатила, — она пихает меня под столом. — И сестре бы помогла…

— Никуда Лика не поедет! — вдруг рявкает Петр, а мама поджимает губы. — Я уже говорил тебе, что она нужна здесь, помогать сестре, тебе… Нечего ей таскаться, потом еще приплод тебе принесет, что делать будешь?

— Я хотела, как лучше!

— Я сам знаю, как лучше…

Пока они ругаются, гость рассматривает меня с явным, неприличным интересом. Я сглатываю, роняю взгляд и вдруг дергаюсь, когда Петр бьет кулаком по столу.

— Я сам разберусь со своими долгами. Вон пошли. Обе!

Я тут же выбегаю, стараясь поскорее уйти в нашу с сестрой комнату, но мама ловит меня.

— Я убью тебя, если Петр тебя трахнет, поняла?

— Мам… — не верю, что когда — то эта женщина качала меня на руках и завязывала банты в школу. Косички плела… Когда это было? Когда был жив мой родной отец? А потом? Потом появился Петр, родилась Тома, почти сразу заболела… И в момент маму стало не узнать… Она изменилась настолько, что я порой забываю то счастливое время… Ту жизнь, где была счастлива.

А теперь мне надо стараться не попадаться Петру на глаза, потому что с тех пор как мне исполнилось восемнадцать, он делает намеки, лапает меня, пытается поцеловать…

Я понимаю, что захоти он, ничего бы его не остановило. Ему нравится играть, пугать меня, нравится, что мне ему нечего предъявить, а мама не верит.

Мама мне не верит.

— Ты меня услышала, — проходит она в свою комнату и там закрывается.

Ухожу к сестре и долго смотрю как она спит, потом иду в ванную, чтобы почистить зубы и лечь спать. Как только заканчиваю водные процедуры, дергаю ручку ванной, как в нее буквально вваливается гость отца, занимая все пространство небольшого помещения.

— Вы в курсе, что сначала нужно выпускать людей, а потом заходить самому. Пропустите.

— Хватит нести чушь, — вдруг берется он за ремень. — Петя конечно не подарит твою целку, но рот в моем полном распоряжении. На колени…