Книга Это развод, мой герцог!, страница 15 – Наталья Варварова

— Дайте пройти. Она моя. И это мое дело.

По-моему, он все же превратился в чудовище из легенд и кошмаров. Однако против него встали сразу трое.

Я перестала смотреть в ту сторону и ожесточенно терла руку. Не может быть, что я с ним связана еще и так. Несправедливо!

— Леди Церингерен, боль не прошла? — надо мной склонился адвокат Деус. — Если вы снова думаете о разводе, то я к вашим услугам. Ранее наши шансы были так себе. Мы могли только создать прецедент. Сейчас же у вас столько же прав, сколько и у супруга. Это открывает интересные возможности.

Я все-таки успела покинуть клятый прием до полуночи. Сомневаюсь, что после того, что устроил Вельзевул, мой вид мог бы кого-то шокировать.

Где-то за спиной остались жуткий рев, треск мебели, звон бьющейся посуды. Я бежала к экипажу и почти не слушала, что говорил Деус.

Всю дорогу я провела в прострации. Будто ухнула в яму. Картинки мелькали, как я ни прогоняла их… Дружелюбный интерес на лице красавицы Лючии. Ее пухлые приоткрытые губы. Пасмурный Маркос, наоборот, с поджатыми губами. Он, такой каланча, и она — где-то у него под грудью. Это же смешно. Только мне ни капли.

Я не должна сравнивать себя с ней. Бессмысленное занятие. Мы разные, как сахарная пудра и засахаренные мандариновые корочки. Он пришел к ней за тем, чего не было у меня.

Он шептал ей те же слова. Так же целовал подушечки пальцев. Мне было стыдно стоять рядом с ними и словно подглядывать их в кровати. Да, подошла и стояла, но худшего дня у меня еще не случалось. Скорее бы добраться до горячей ванны и смыть с себя эту грязь.

После того, как родился малыш, я какое-то время провела в полусне, а потом снова стала скучать по Маркусу. Я засыпала с мыслями о нем и, просыпаясь утром, лежала и блаженно жмурилась, представляя его объятия. Он писал мне редко, но когда писал, то это были весьма горячие письма.

И ведь я ему отвечала. Краснела над бумагой. Признавалась в том, чего бы никогда ни повторила вслух… А он в это время уже спал с новой пассией.

Так недолго рехнуться. Надо перестать накручивать себя. Мне мерзко, но ему-то было вполне нормально. Он имел отношения с женами, наверняка, заводил любовниц — пока глупая, как пробка Виола, ждала его в столице. Ведь скоро вернется и больше никуда не уйдет.

Другое больно. Меня подвели собственные рецепторы. Все во мне твердило, что между мной и Маркусом нечто особенное, настоящее. Игнорировала очевидное небрежение, верила в его чувства наперекор здравому смыслу. Разве можно не верить собственному сердцу, игнорировать внутренний голос?

Последний год дался мне нелегко. Но капелька иррациональной надежды во мне еще оставалось. Ровно до сегодняшнего вечера.

— Я поставила точку. Посмотрела на них обоих и поставила точку, — шептала я себе, глядя, как в тумане городских улиц ветер раскачивал фонари.

Но легче не становилось. Ладно, раз обманули инстинкты и солгали глаза, придется полагаться на здравый смысл. Я нужна сыну целой. А еще на меня завязано больше половины благотворительных проектов в Аду.

В конце концов после тяжелой травмы часто учатся ходить заново. Я не сломана. Просто местами погнута.

Экипаж подъехал к дому. В стекле отражалась бледная девушка с чуть вздернутым носом. Ни слезинки. Не позеленела ни на оттенок. Поправила перчатку, чтобы скрыть от домашних узор герцога. За своими переживаниями я совсем забыла об этом подарочке, доставшемся от Бездны.