Книга Это развод, мой герцог!, страница 147 – Наталья Варварова

Но что-то не задалось. Сначала он был вынужден напялить на себя костюм, чтобы провести переговоры по голограммеру, а теперь явилась «мама».

— Мамочка, я так рада, так рада! Тебе все-таки выдали разрешение?

Троллихи тщательно обнюхивали друг друг на расстоянии, не пытаясь его сокращать. Это необходимо, чтобы убедиться, что ни одна не вынашивала планов свернуть родственнице шею. Королева всегда в опасности, а Виола стала подозрительнее, потому что ждала их малютку. Живот уже натягивал тонкую ткань.

— Я пойду оденусь. Просто у нас на кухне так жарко. Это займет пять минут.

Челюсти демона отчетливо клацнули. В каждом помещении, где Виолу можно раздеть, везде жарко. А ему через пару дней возвращаться в нейтральную зону.

— Любимый, я сейчас отправлю кофе на террасу. Ты как раз оценишь последний вариант водопадной горки. Каскад я приказала снести… И посмотришь мамуле отель, соответствующий ее статусу. Самый дорогой, самый элитарный. Разумеется, мы снимем его целиком.

Повисло молчание, а затем Виола как бы невзначай положила руку на живот.

Вельзевул расплылся в ласковой улыбке.

Только поначалу кажется, что зубы у монстра смертоносны и глядеть на них страшно. Если он свой, саблезубый и привязанный к дому, то это превращается в своего рода эстетическое удовольствие. Должно быть, об этом подумала Виола, когда улыбнулась супругу в ответ.

****************

Герцог занял кресло на открытой террасе и, так и быть, позволил взгляду отдыхать на зарослях, которые сейчас были похожи не на парк, а на непролазные джунгли. Виола в последнее время увлеклась концепцией «дикого сада».

Отсюда ему прекрасно слышно, как мать и дочь беседовали в глубине дома. С одной стороны, хорошо, что Грундра до них добралась — жена перестанет обижаться, что из-за рождения сына мать ею пренебрегла.

Сейчас королева, фактически, протягивала дочери оливковую ветвь, то есть горстку цветущего мха. При этом обе понимали, что если бы не девочка у троллихи под сердцем, матерь бы не сдвинула свои валуны с места и не пришла в чужой огненный мир.

Тем самым Грундра признавала, что демоненка могла оставить себе Бездна, а на девочку у королевской семьи большие планы. Конечно, Виола дулась. Но это то же самое, что негодовать на пыльные бури в столице или на то, что у нее ненасытный в постели муж.

— Ты хорошо устроилась, дорогая. Вместо пещеры с утепленным полом — целый дворец. Вместо лужайки, где можно развести костер, этот нелепый бурьян с сараями и лебедями. Твои сестры съели бы всех за один вечер.

Зря Ее Высочество ворчала на любимое детище Виолетты, на ее зеленую зону. Виттен себе такого не позволял.

— Как у них дела? Мужья еще не бороздят охотничьи угодья Таргруун?

— Бороздят, а как же, — вздохнула королева. — Мы все овдовели за один сезон и сейчас — свободные женщины в поисках своей следующей половинки.

— Поздравь их от меня. И не ждите, первой скалы ради, что я буду чтить традиции. Меня все устраивает. Мой муж. Эти пепельные земли. Наш дом и детки — значит, именно так распорядилась богиня.

В повседневной жизни его супруга, скорее, чтила обычаи своего народа, чем вовсе от них отказалась. Например, вчера они разнесли оранжерею вдребезги. Виола показывала ему плантацию лимонов и обнаружила на лацкане пиджака женский золотистый волос.