Книга Служанка в доме на Краю, страница 94 – Наталья Варварова

Барон на его стороне. Прикроет в первом круге, даст гладкое объяснение от его имени ищейкам инквизиции. На несколько дней этого хватит… И от Бездны Асмодей его пока заслонит. Даже сейчас, под утро, он ощущал нервозность Пламени.

Когда-то оно породило демона демонов, но тот оказался настолько разрушителен для собственного мира, что его приходилось постоянно возвращать в недра. В надежде, что в следующий раз сынок сможет приспособиться лучше... Однажды Асмодей подарил им солнце, но сколько раз он огненным дождем смывал с поверхности территорий все живое…

С каждым развоплощением увеличивалась вероятность, что от него останется лишь голый огонь, лишенный разума и сознания — то есть вернуть его обратно не получится. И тогда Бездна подстраховалась. Взяла у своего гиганта нужные клетки и принялась выращивать его копию до состояния младенца.

Потом ребенка поместили в приемную семью. Привязали к магии другой земли, подальше от Горнил. Чтобы меньше перегревался. Воспитывали размеренно и в то же время не нагружали ответственностью. Удаляли прочь от недетских стрессов.

Возможно, первые годы Деуса многим демонятам показались бы неласковыми, но по сравнению с тем, как проводил их Асмодей (среди лавы и пепла, постигая чем органика отличается от огня и камня), это был настоящий курорт.

Вот почему Зелеус и Асмодей так не похожи. Это же два разных демона. Но по сути — один и тот же протодемон.

Дэйв вздохнул. Убедился, что девочки спали. Вышел из своих покоев.

Он не сравнивал себя и первого сына. Не задавался вопросами, в чем повезло тому, а в чем выиграл он. Не стенал, что его происхождение все решило за него и не чувствовал за собой вины за то, что выращен на замену великому родичу. Он жил с тем, что имел. И Асмодей делал то же самое.

Теперь очередь матери, учиться принимать судьбу такой, как она есть. Но, разумеется, первым делом, надо разобраться с тем, кто забрал у пустынниц их магию…

Доить ресурс Рит палачу все более затруднительно. Последние события доказывали, что он уже нашел способ от нее избавиться.

Едва минул полдень, а мы уже собирались на прогулку в экипаже. Я не сомневалась, что у Дэвида имелась вполне конкретная цель, ради которой Лиззи сначала вовремя позавтракала, а потом должна была оторваться от интереснейшей игры с Анастасией.

Но даже за эти часы горничная порядком замоталась, так как начали они с кольцеброса, продолжили прятками по всему первому этажу, а закончили тем, что Деус учил обеих играть в крокет. Причем половина слуг помогала, чем могла. Кто носил клюшки, кто подсказывал, куда укатился шар, — а кто давал ценные советы, как лучше ударить.

Я все это пропустила, потому что опять выбирала платье из тех, что свалила в шкафу в кучу. Участь предыдущего была незавидна. Но еще больше я страдала не по первому в жизни нормальному наряду, а по Вильяму. Дэвид честно объяснил, что моему горемычному другу придется начать все заново с далеко не гарантированными шансами на благополучную жизнь.

Тем больше я ненавидела Палача. Так его назвал при мне демон, но это слово отражало всю суть чудовища. Того, кто врывался в чужую судьбу, прячась под капюшоном, и уничтожал человека, который ничего ему не сделал. Низводил до головешек, до пепла.

Деус старался меня успокоить. Он всячески подчеркивал, что я в порядке, а наша дочка — не пострадала. Нехотя демон признал, что попытка ментального воздействия на нее была. Правда, тут же блокированная ее внутренней системой защиты.