Книга Служанка в доме на Краю, страница 81 – Наталья Варварова

Я решительно повернула к владениям Вильяма. Хотя с конюхом мы не ладили, а Лиззи не так давно подожгла загон, я подозревала, что дочь именно там. Красавец Бланко, вороной жеребец отца, должно быть, притягивал ее как магнитом. Она могла и не дождаться, когда Деус позовет знакомиться с этим исполином — и отправиться покормить его морковкой.

Стойло с Бланко сразу бросалось в глаза, так как находилось на торце в господской, левой, части конюшни. Не только сам конь был виден входящему; с его места отлично просматривались другие скакуны, и от этого жеребец вел себя спокойнее.

Да, Бланко заставлял притихнуть даже тех, кто не разбирался в породистых лошадях (это я про себя). Высокий, с гордо изогнутой шеей и широкой грудью, с невероятным обсидиановым окрасом — невероятным еще и из-за причудливых белых вставок.

…Проточины имелись у него на морде. Пара белоснежных отметин красовалась с двух сторон на блестящем крупе, а на каждой ноге — по снежному «чулку».

Конь не двигался. Лишь бил хвостом. Я подошла ближе, не сомневаясь, что Лиззи сюда заходила. Бланко навострил уши, а под лоснящейся шкурой перекатывались мускулы. Хм, он просто отражение Дэвида. Совершенство с голубой кровью и в единственном экземпляре.

Умные глаза-бусины изучали меня с внимательным интересом.

— Я Рит, — сообщила, чувствуя себя довольно глупо. — Ты не видел Лиззи? Это такая пигалица с волосами, что расплетают любые косы. Она не пропускает ни одного зверя, и мимо тебя не прошла бы подавно. Это дочь твоего хозяина.

Мне не показалось. У жеребца немного дернулась морда. Может, Лиззи попробовала его вычесать? Или, того ужаснее, оседлать… Ни стремянки, ни стула поблизости. И только сейчас, чувствуя себя полной идиоткой, я догадалась оглядеть конюшню целиком, включая ту ее часть, где держали рабочих лошадей. Светло-голубого платьица дочки по-прежнему не видать.

Тогда я прибегла к внутреннему зрению. Продолжая, рассматривать Бланко, потянулась к потокам Лиззи… Нет, она не здесь. Ни в одном из двенадцати стойл ее не было. Однако за третьей дверцей, по правой от меня стене, дышал не только конь, но и человек. Я зафиксировала на нем несколько заряженных артефактов. Не знала, что Вильям использовал их в работе.

Тяжёлая деревянная дверца медленно раскрылась, затем с этой стороны так же спокойно опустилась кованая щеколда. Конюх вышел наружу сразу, как будто он понял, что его местоположение раскрыто.

Вильям держал почти пустое ведро, из которого поил лошадь, и скребок.

Ход собственных мыслей мне не нравился. Еще немного, и я перестану передвигаться по дому без сопровождения демона.

— Гнедая жмется к перегородке. Отказалась от вечерней порции овса. Подозрительно это. Из поилки воду не берет, а из рук — пьет охотно, — заметил Вильям вместо приветствия, но все-таки оборвал эти мысли вслух и переключился на меня. — Здравствуй, Рит, хотя вряд ли ты пришла со мной поздороваться.

Молодой парень всегда смотрел не в лицо и не в глаза — а как бы на всю тебя целиком, подмечая темп движений, посадку головы. К этой его манере видеть в собеседнике парнокопытное еще надо было привыкнуть. Но это мне как раз в Вильяме нравилось. Примерно мой ровесник, он рано стал главным кучером как раз потому, что лошадей угадывал и чуял.