Книга Дым и перья в академии Эгморра. Сказочная ложь, страница 7 – Кира Лин

Большого грозного жандарма сломила маленькая ведьма?

— Засунь блокнот себе в задницу, жалкий мерзавец!

В помещении стемнело, и задвигалась мебель. Оглядевшись, я поняла, что мы оказались в аудитории Академии. Здесь царила тишина, пахло пылью, лаком и деревом.

Мои волосы взметнулись и рассыпались веером вокруг головы, кожа засияла изнутри золотом, а глаза вспыхнули изумрудным огнём. На мне было лиловое кружевное платье с широким атласным поясом, длинный подол расплескался по красному ковру.

За спиной располагался стол комиссии, а напротив застыл в нерешительности юный инспектор Брейнт. Такой же перепуганный и озадаченный, как наяву, только в глазах ещё нет привычной стальной жёсткости.

Я взмахнула рукой, прищелкнула пальцами, и за ним распахнулась дверь.

— Убирайся вон! — рявкнула наставница, и задрожали стены от её исполненного силой голоса.

— Линетт? — мягко окликнул Ровер.

— Он не уважает права магов, Ровер! Я не позволю ему участвовать в жизни нашего народа!

— На этот раз я не стану тебя останавливать, — спокойно произнёс он, и с губ Линетт сорвался вздох облегчения.

Ровер обошёл её и, положив руки на плечи, заглянул в лицо. Внутри меня что-то растаяло, когда я посмотрела в его выразительные голубые глаза.

Я не видела лиц других заседателей, они расплывались блёклыми пятнами, окружающими нас.

— Но не стоит так нервничать из-за его оплошности. Возможно, в будущем Джон исправится и изменит своё отношение к нам?

Линетт упрямо покачала головой, схватившись руками за подол платья, сжала шелковистую ткань до белизны костяшек.

— Нет, нет, — твердила она обессиленным голосом. — Нет, ни за что! Он погубит всех нас!

— Одумайся, — последняя попытка Ровера образумить её не увенчалась успехом.

Наставница оттолкнула его руки и наставила ладонь на Брейнта. Лицо её исказилось злобой, потемнело, проступили кости под бледной кожей.

Глаза заливало тёмное пламя, а по изящной кисти, протянутой к инспектору, расползались чёрные узоры вен.

— Вы — мерзкое чудовище! Вам не место на земле людей! — прошипел Брейнт, пятясь к двери.

Сложно было его осудить в этот миг, но….

Сила схлынула, узоры уползли под воздушный рукав платья, и глаза Линетт прояснились, снова замерцали изумрудами. Она глубоко и часто дышала, грудь её тяжело вздымалась в тугом корсете.

Она всматривалась в лицо Джона, сдерживая подступающие рыдания. Брейнт ударил наставницу по больному месту словами, брошенными с наглой уверенностью и неприкрытой ненавистью.

Я вдруг поняла: Линетт сама осознавала, что превратилась в монстра. И только Ровер из последних сил цеплялся за её светлую половину, зная, что её давно сожрала тьма.

Он резко повернулся, размытым от скорости движением вскинул рукой, но Линетт попыталась его остановить, легко коснулась плеча. В нём поднималась ярость и хлынула валом жара, от которого затрещал воздух.

Сила обрушилась на Брейнта — его вышвырнуло в коридор, и дверь с грохотом закрылась.

Я моргнула и вздрогнула от неожиданности, и первое, что увидела — вытянутое лицо Брейнта. Он был там вместе со мной, прочувствовал каждую секунду и снова боялся.

Как у меня это получилось?

Звенящая тишина повисла в помещении, на меня смотрели с десяток пар глаз. То, что осталось от Линетт, жило в кулоне и подбрасывало мне воспоминания, как кости на столе. На этот раз выпала десятка.