Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 197 – Кира Лин

Джоша не заботило возвращение под стражу, а куда больше волновала встреча с Мишель. Мы отсутствовали три дня, а казалось, что целую вечность.

Коул остановился рядом с каретой, Вивиан забилась на заднее сиденье, пряча слёзы и кутаясь в меховом воротнике пальто. Ей понадобится время, чтобы забыть вампира по имени Томас.

Я посмотрела на Коула. Он терпеливо ждал, когда мы определимся с маршрутом.

— Можно и завтра заявиться к Стэнли, — предположила я, глядя на Невидимку.

Он устало пожал плечами и спрятал руки в карманы плаща. Я расценила этот жест, как положительный ответ.

Можно же отсрочить ругань с Главным Фамильяром и отчёт о проделанной работе!? Странно, но мне показалось, что Коулу не хотелось со мной спорить.

— Ты не отреагировала на мои слова, — напомнил Джош бесцветным голосом.

Я вновь посмотрела ему в глаза, пристально и красноречиво.

— Мне пришлось оглянуться назад и посмотреть на себя со стороны, чтобы вырасти, Джош, — сухо произнесла вслух. — Я жила в какой-то ванильно-зефирной сказке, в коробке с мармеладом, где всё так радужно и пёстро… Что-то во мне надорвалось, — я поморщилась и вскользь коснулась рукой груди. — Краски поблёкли, которые так сильно слепили глаза и мешали рассмотреть истину. И я больше не могу размышлять и чувствовать, как раньше. Извини, если новая Эшли не раздаёт идиотские улыбочки налево и направо и не скулит по каждой ссадине.

— Не даёт покоя суровость вампирского края?

— Ага, — лаконично бросила я и небрежно пожала плечами.

Джош непроизвольно рассмеялся.

— Прежняя Эшли не скулила, — спокойно возразил он и, щурясь, посмотрел на небо.

Облака размазались по нему воздушной пеной, и, казалось, стояли на месте. Ветерок затрепетал в волосах запутавшейся бабочкой.

Даже пейзаж за воротами смотрел на нас иначе — нереальнее, словно с картины. Я опустила голову, перебирая пальцами выбившуюся прядь, и тихо вздохнула.

— Правда? — чуть слышно произнесла и сглотнула нахлынувшую тоску.

Джош шаркнул ботинком по гравию — мне под ноги покатились камешки, и в повисшей тишине звук был звонким, щекочущим, ранящим глубоко внутри.

— Она с удовольствием набивала шишки, но пугалась взвешенных решений и ответственности. Влезть в мёртвый дом — безобидные детские шалости по сравнению с тем, что тебя теперь ждёт с этой проклятой побрякушкой на шее, — он пренебрежительно щёлкнул пальцами по моему кулону. Поджав губы, посмотрел в сторону, будто искал подходящие слова в шуме сухих ветвей и тихом свисте ветра. Цыкнув, горько рассмеялся. — И я не против оставить ту малохольную Эш в прошлом.

— Вот и я про что, — улыбнувшись, я взяла Джоша под руку, и мы направились к карете.

Нас ожидало головокружительное, можно сказать, триумфальное возвращение домой после — не побоюсь этого слова — эпического подвига. Вот так поездочка выдалась!

В Эгморре дышалось иначе — привычнее. Домой всегда приятно возвращаться.

Улица казалась опустевшей, вымершей, только ветер шевелил ветви, и с них сыпался снег, словно стеклянный дождь. Он искрился в воздухе, в полнейшей тишине, и почему-то сердце замирало.

Что-то стряслось, пока нас не было?

Остановившись перед калиткой, я посмотрела на окна. Тихо, даже слишком. Никто не отодвинул штору и не выглянул, не вышел на крыльцо. А чего я ждала? Горячего приёма?!