Книга Дым и перья в академии Эгморра. Забытое зло, страница 163 – Кира Лин

Мне было необходимо видеть его глаза, чтобы заглянуть в душу, и он позволил — посмотрел в упор исподлобья.

Нахлынуло чувство невыносимой тоски, таящейся в каменном сердце. Неуверенность я никак не ожидала ощутить в Томасе, а именно её он испытывал сию секунду.

Неуверенность в собственных силах, отчаянный голод по теплу отношений, ожидание быть брошенным, так или иначе.

Неизбежная потеря чего-то неожиданно обретённого — ему было горько от мысли, что лучик света и надежды в лице Вивиан угаснет, а он не сможет этого предотвратить.

Но даже если она поправится, то покинет склеп и вернётся в Эгморр, а Томас останется при своём бессмертном одиночестве. Одиночество….

Так вот, что его терзало! За четыре века он впервые встретил женщину, с которой без оглядки сбежал бы и разделил вечность. Откровение Томаса меня потрясло, и это не могло ни отразиться на лице.

Я заморгала, собираясь с духом, чтобы заговорить. На нас смотрели, чего-то ожидая, но всё увиденное останется при мне. Это только наш с Томасом секрет.

— Теперь верю, — кивнув, сказала я. Мой взгляд упал на его рубашку.

Том заметил и проделал то же самое — осмотрел себя. Оттянув ткань руками, он поморщился, и на лице промелькнула тень скорби.

— Тебя смущает мой вид? Я помогал Джеймсу и Хилари обыскивать вашу спальню.

— Ясно. Теперь мы всё выяснили.

С моим последним словом что-то произошло — тишина сдавила виски, по спине скользнул липкий холодок. Повеяло гарью и сырой землей — свежей могилой. В темноте за дверью шевельнулось нечто злое, бескровное.

Я прерывисто выдохнула.

— Оно грядёт.

Вдруг воздух застыл, и всё вокруг застыло. Я повертела головой, рассматривая неподвижных вампиров, похожих на искусно выполненные выставочные экспонаты. Ни капли жизни, только пустые оболочки.

Свет моргнул — злая сила ударила в дверь, просочилась под неё дуновением прохлады. По полу стелился чёрный туман, смывал краски с лиц вампиров, высасывал из них жизнь. Мебель покрывалась синим налётом.

Я прерывисто выдохнула и шагнула к Джошу, нас разделяло расстояние вытянутой руки, но он меня не видел. Когда он успел отстраниться?

Его взгляд помутился, брови сошлись на переносице в лёгком недоумении. Я шагнула к Адаму, изучая его неподвижные черты, скользнула к Стюарту и коснулась его щеки — она была холодной на ощупь, какой-то неестественно твёрдой.

Ахнув, я обернулась к Джозефу и попятилась, наткнувшись на остекленевший взгляд, подёрнутый синей дымкой. Томас остался сидеть на диване восковой фигурой, олицетворяющей глубочайшую задумчивость.

От страха стянуло плечи, в животе сжался тугой ком, и больно было дышать.

На меня, как подброшенные в воздух карты, посыпались воспоминания. Завертелись монохромным калейдоскопом, я могла поймать любое из них, приблизить к лицу и рассмотреть.

Зло отравляло их, обращало даже нейтральные в кошмары, причиняющие страдания. Пахнуло страхом, кольнуло под рёбрами от чужой боли. Злая сила вновь ударила в дверь, и задрожали стены, качнулась люстра, и в тишине переливчатым звоном запели хрустальные подвески.

Произошло сразу две вещи: я развернулась на резкий звук, и распахнулась дверь, ударившись о стену.

В комнату ворвался сине-чёрный туман бесшумным вихрем. Я стояла перед ним и смотрела, а под рубашкой светился кулон. На миг стало нестерпимо страшно, но я проглотила крик и уставилась на бурлящую мглу, заполоняющую помещение.