Книга Пленница дракона. Клятва против сердца, страница 9 – Кристина Юраш

Память услужливо подкинула картинку: холодный камень главного зала Академии и голос Верховного Мага, читающий слова Клятвы. Торжественные хоры не могли заглушить крики боли каждого, кто проходил через это зверское испытание. А еще я помнила носилки, на которых выносили тех, кто не выдержал клятвы.

Итого. Из двадцати шести человек на первый курс было зачислено одиннадцать. В том числе и я.

Смертельные случай был один. У остальных просто не хватил магического резерва. А это означало, что целительство - не для них. Кто-то даже отказался в последний момент давать клятву, уступая место следующему.

Катиша Рид согласилась. Она, видимо, мечтала стать целителем. Что ж... Ее мечту исполнила я.

Я помнила голос ректора. Торжественный и немного печальный:

— Мы и так отменили вступительные экзамены на целителя. Клятва - вот вступительный экзамен! Если вы не можете ее выдержать, то, к сожалению, вы не сможете лечить людей. У вас попросту не хватит магического резерва. Мне очень жаль, что в этом году у нас так немного студентов. В прошлом году их было намного больше...

Я училась вместо Катиши. Я молчала, когда чего-то не знала. Быстро поняла правила нового чудовищно несправедливого мира. И впитывала знания, как губка, закончив Академию с отличием.

Я стала лучшей актрисой в этом театре абсурда и произвола. А чужое имя приросло ко мне, заставляя отзываться на него моментально.

С момента посвящения я не имела возможности себя защитить. Ни магией, ни оружием. Я имела право только лечить, спасать и проявлять милосердие. Мы были легкой добычей. И хоть закон защищал нас с особой тщательностью, мы были бесправными, ведь в последний месяц после смерти Императора никто не соблюдал законов.

Поэтому повсюду царил произвол.

Я закрыла глаза на долю секунды, подавляя боль. Каждый раз, когда кто-то нарушал мои границы, я вспоминала тот мир, где могла дать сдачи. И эта память жгла сильнее, чем магическая печать.

Боль в запястье утихла, оставив после себя лишь тупое, пульсирующее нытье.

Я открыла глаза.

Варрок все еще смотрел на меня, ожидая слез или мольбы. Он хотел видеть слабость женщины, которую можно сломать.

А получил лишь холодный, оценивающий взгляд медика. Взгляд человека, который видел смерть чаще, чем этот жирный тюремщик видел мыло.

— Вы закончили? — спросила я тихо, незаметно сканируя узника магией. — Заключенный стабилен. Пульс в норме. Дыхание ровное.

Варрок нахмурился, почувствовав, что потерял контроль. Он хотел сломать меня, но наткнулся на стену профессионализма.

— Еще посмеешь огрызаться, я напишу в докладе, что ты вела себя непрофессионально, — пробормотал он, отворачиваясь и демонстративно плюнув на пол кареты. — Помни, что отчет пишу я, а не ты! И мои ребята все подтвердят! Интересно, что тебе устроит твоя гильдия? Выговор? Или похуже?

Я перевела взгляд на узника.

Он сидел неподвижно. Мне показалось, что он внимательно слушает нашу перепалку. Я заметила, как чуть склонил голову набок. Он слышал всё.

И, что самое страшное, я почувствовала... интерес.

Там, в темных прорезях маски, тлели угли. И они были направлены на меня. Словно больше никого в этой карете не существовало. И этот взгляд заставлял меня чувствовать неуютно.

Узник медленно, едва заметно кивнул. Будто подтверждая какую-то свою, скрытую от всех мысль.