Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 73 – Раяна Спорт

— Ей всегда нужно одно и тоже, — вот и проявился истинный голос Мюриэль: злобный, ядовитый и надломленный.

Взгляд ее стал гневным, отчего глаза пылали огнем. Она буравила нас всех им не хуже самих ведьм. Теперь уже не имело смысла играть для нас: мы не оценили ее таланта.

— Ей всегда нужны годы! Наши годы жизни!

— Однако ты прожила до своих преклонных лет, — посмотрел на нее усмехаясь демон.

— Все благодаря магии нагов, — высокомерно ответила она Таласи, будто всеми фибрами теперь его презирает.

— Наги не обладают такой магией, — сообщила я. — Я жила с ними семь лет.

Думаю, этого женщина не ожидала, ибо глаза ее забегали, а рот приоткрылся.

— А… а… много ли ты знаешь за семь-то лет! Я куда дольше жила в их обществе, — не сдавалась барышня, начиная кичиться уже детскими репликами.

— Так как ты дожила до сегодняшнего дня? Или все же Аурелии нужно было от тебя что-то другое? — напирал Таласи, не обратив внимания на ее слова.

Силы мои были на исходе. Я прям чувствовала, как мыльный пузырь, в котором мы находились, утончается, и наше время вновь скоро сровняется с внешним. Поэтому я схватила со стола что-то между водорослями и хлебом и запихала в рот в надежде, что еда придаст мне энергии.

Все уставились на меня, но ни слова не сказали. С переполненным ртом я кивнула женщине.

— Так шо ты им адала? — произнесла я с трудом, запивая странную безвкусную еду водой.

Мюриэль не спешила с ответом, поэтому я обратилась мысленно к Таласи.

«Ну сделай же что-нибудь. Разговори ее». И он не подвел.

— Учитывая твою бесполезность, я, пожалуй, воздержусь от похода обратно к нагам. Ну хотя, проще будет тебя утопить где-то здесь неподалеку. Ну знаешь, замести следы, — вставая и потирая руки, объявил он. — Так, ага, эй, Флоренц, принеси-кась мне веревки, — прищелкнул он пальцами. — Да побыстрее! Если уж кончать с кем-то, то уж наверняка, и желательно не магическим способом, а как приято у смертных. Ведь тогда никто не поверит, что великий сын Данклуира выбрал столь низкий способ от избавления слабой старухи, и обвинят кого иного, — все это время он ни разу не посмотрел на Мюриэль, словно с ней уже все покончено.

Зато я видела, как дернулась у нее скула, как ужас поселился в ее вычурно накрашенных глазах. Таласи все же возымел на нее действие. Актер из него был куда убедительнее, ибо Мюриэль сообщила дрогнувшим голосом:

— Я отдала ей годы жизни Адриан.

Мы все притихли. Каждый из нас по-своему переваривал сказанное ею. Первой все же спросила я.

— А разве так можно? Распоряжаться чужим временем, судьбой? — и посмотрела на Анджали. Уж кто-кто, а она должна была это помнить.

— Да, — тихо произнесла она. — У них одна общая кровь, — а потом она так же испуганно, или все же с ужасом, прошептала. — Она же была твоей родной сестрой. Как ты могла?

— Она все равно была покойницей. Дура несчастная! Чего она ждала? Долгой и счастливой жизни? Старику Вэйву будто было дело до ее чувств! Идиотка! Он бы все равно ее кокнул, едва она попыталась бы увести из дворца его внука.

— Но она ждала ребенка! — крикнула я, вскочив так резко, что чуть не перевернула наш шаткий стол.

— Ровно столько времени жизни ей Аурелия и оставила, — холодно сообщила Мюриэль.

— Ты продала свою сестру ради цацек! — недоумевала ведьма в то время, как я и слова произнести не могла.