Книга Виктория. Вспомнить себя 2, страница 121 – Раяна Спорт

— Что? — итого большие глаза хозяина дома стали напоминать блюдца.

— Мы тоже умеем колдовать, — и чтоб уж поставит все на свои места, я решила зажечь ближайшую свечу. Магия во мне все еще не восстановилась, и это меньшее, что я могла предоставить в качестве доказательства.

Парень шарахнулся от меня, чуть ли не вписавшись в стену. И тут я подумала, что скорее всего поступила опрометчиво, выдав себя, ведь на самом деле он мог говорить правду о том, что все эти листы и весь этот бардак принадлежал его прабабушке, а он просто искал среди всего этого что-то ценное, что можно было бы продать.

— Простите, — сказала я и, смахнув рукой, потушила свечу. — Это так, фокус.

— Вы и впрямь ведьма, — улыбнулся в шоке юноша, а потом рассмеялся. — Вы — ведьма!

Смех скоро грозился перерасти в истерику, но Себастиан протянул ему стакан воды и тот, выпив, немного успокоился.

— Я думал, думал, что я схожу с ума. Прям как моя прабабушка. Мне все твердили, что я такой же чокнутый…

Эти слова болью отразились в моих воспоминаниях… бал, о том, как меня высмеяли и одновременно боялись, как маман закрывала мою дверь на замок, будто тем самым и закрывала мой ужасный мир от окружающих. Ей было так легче: сделать вид, что все в порядке, все под контролем.

— Скорее всего, вам передались ее способности, — подсел на край дивана Себастиан.

— Не знаю, — теребя взъерошенные волосы, произнес юноша. — Я ее не помню. Она умерла до моего рождения, а точнее прям в день моего рождения, — медленно произнес он, и я подумала, не обвиняли ли в этом его родичи.

— Мистика, — улыбнулся Себастиан, чем вновь разгладил напрягающуюся атмосферу. Казалось, он всегда это умел делать вовремя и в шутливой форме. Ну или мне так хотелось думать.

— Да, — кивнул парень. — А может ее дух переселился в мое тело, — упаси, Господь.

— В этом я сомневаюсь, — не хватало еще чтоб мою душу еще переносили в тело молодого человека.

— Как Вас зовут? Мы даже не представились друг другу, — усмехнулась я.

— Эмануэль, Эмануэль Андраде де Сильвия, — закатил он глаза.

— Но я слышал, что эта фамилия передавалась лишь по женской линии, — заметил Себастиан то, что я упустила из виду.

Далее юноша говорил куда не охотнее.

— Да, так оно и было. То есть у моей прабабушки родилось четверо детей, одна из них была Лидия, Лидия Андраде де Сильвия, моя бабушка. У нее родилось еще трое детей, одна из которых была непутевая дочь Сивилла, моя мать, которая нагуляла меня не пойми от кого, так что пришлось мне оставить фамилию матери.

— И где все они? — было странно думать, что столь разросшийся род, мог бы вот так исчезнуть.

— Разъехались. Этот дом, в котором прабабушка открыла школу, передался моей бабушке и потом Сивилле, но моя мать решила не задерживаться в этих краях и с тех пор ее не видели.

— А бабушка и ее остальные дети? Кто же вас растил?

— К сожалению она скончалась пару лет назад, а мои дяди живут в Мадриде и в Барселоне. Они предлагали мне продать дом и переехать к ним, но я отказался.

— С чего же это? Хотя дом и впрямь хорош, хоть и стар, — прокомментировал Себастиан.

— После смерти бабушки мне остался этот дом, вся утварь, плюс пара коз да овец, деньги разделились поровну между дядями, они не были обижены. Да кому вообще нужно это захолустье, не правда ли? Но для меня это был своеобразный маленький островок безопасности, — когда Эмануэль говорил это, ему было больно, я почерпнула это по выражению его лица: страдальческого.