Онлайн книга «Таверна «Одинокое сердце»»
|
Все твои романы — тяжёлый вид спорта, Каждый бывший выводил из зоны комфорта. Каждый бывший — тренер личностного роста, Ты стала хитрее, детка стала взрослой… На этих строчках я вдруг почувствовала, как внутри что-то меняется. Да, Эдик сделал мне больно. Но благодаря этому я поняла, чего стою на самом деле. Что я не «просто заботливая», а сильная, добрая, умеющая любить по-настоящему. И на этой дискотеке ты не плачешь под утро, Под любимые треки, маскируя тушь пудрой. Своё сердце обточила в острые, как нож, грани, И оно превратилось в драгоценный, но камень… Голос зазвучал увереннее. Я расправила плечи и посмотрела в зал. Марина танцевала рядом, изображая королеву, а Анатолий хлопал и кричал: «Браво, Людмила! Так его!» Теперь он пьяный по твоей вине, Царица, царица. Один лишь взгляд — и лютый холод по спине, Он просто не может в тебе не раствориться… Я пела, и слёзы, которые ещё вчера душили меня, теперь просто высыхали. Не от горя — от освобождения. От осознания, что я достойна большего. Что я — не дополнение к кому-то, а целая вселенная. Когда песня закончилась, зал зааплодировал. Кто-то даже свистнул. Марина бросилась меня обнимать: — Ну вот! Видишь? Ты не просто спела — ты заявила о себе! Теперь ты точно знаешь: ты — царица. И заслуживаешь того, кто будет это видеть, ценить и благодарить за каждый пирог, за каждую улыбку, за каждое «доброе утро». Мы заказали ещё песен, танцевали, смеялись, а Марина, хитро прищурившись, ткнула пальцем в список песен: — Толя, а теперь твоя очередь! Никаких отговорок — ты обещал показать класс! Анатолий замахал руками: — Да ну, Марин, я же не певец… — Зато ты у меня — самый брутальный мужчина на свете! — Марина торжественно вручила ему микрофон. — Значит, и песня должна быть под стать. О, вот она! «Кукушка» Виктора Цоя — то, что надо! Я хихикнула: — Точно! Толя, это же ваш гимн — мужской, серьёзный, с характером. Анатолий вздохнул, почесал затылок, но микрофон взял: — Ну ладно. Только не смейтесь сильно. Марина тут же вскочила рядом, изображая бэк-вокалистку: — Я буду подпевать на «у-у-у», чтобы поддержать морально! Он усмехнулся, глянул на экран, глубоко вдохнул — и зазвучали первые аккорды. Голос у Анатолия оказался неожиданно глубоким, чуть хрипловатым — в нём чувствовалась та самая мужская сила, о которой говорила Марина. Он пел, и постепенно расслабился, даже начал двигаться в такт, а в самых мощных моментах чуть притоптывал ногой. Когда дошло до строчки «Где-то есть люди, для которых есть день и есть ночь», он вдруг посмотрел на Марину — и в этом взгляде было столько тепла и нежности, что я невольно улыбнулась. Вот он, настоящий момент: суровый с виду мужчина, мастер на все руки, поёт Цоя в караоке, а рядом — его весёлая, неугомонная жена, которая верит в него больше всех на свете. Зал затих, слушая. Кто-то начал подхлопывать, кто-то подхватил припев. Марина, сияя, подпевала своё фирменное «у-у-у» и пританцовывала, периодически показывая мне большой палец: «Видишь, какой у меня муж? Настоящий герой!» Когда песня закончилась, раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Кто-то даже крикнул: — Ещё! Анатолий покраснел, отдал микрофон и сел рядом с нами: — Ну что, доволен результатом? — Марина чмокнула его в щёку. — Я же говорила: ты — звезда! |