Книга Ненужная королева. Начать сначала, страница 39 – Маргарита Дюжева

Свежескошенное Сэм есть не стал, поэтому я развалила крапиву на солнце. Сеном он точно не откажется похрустеть.

И снова я до самого вечера была занята тем, что таскала мусор на кучу. Она росла и ширилась, намереваясь заполонить собой все вокруг. Поэтому, с наступлением сумерек, я расчистила место, вырыла яму по колено глубиной, обложила ее поверху камнями и принялась сжигать обломки. Было жарко и дым стоял коромыслом, распугивая не только ошалелых комаров, но птиц, приютившихся в саду.

Кот сидел на крыше и недовольно щуря янтарные глаза, а псы и вовсе предпочитали наблюдать за огнем из-за калитки. И только Сэму было плевать, он как стоял, неспешно пощипывая клевер, так и продолжал стоять.

К вечеру в животе заурчало, Я не хотела ни крупы, ни лапши, ни творога, поэтому подозвала вожака и коротко приказала:

— Добудь мяса.

Стая тут же молча растворилась в подступающих сумерках, и вернулась, когда совсем стемнело. В пасти у главного безвольно болтался задушенный кролик.

Я освежевала его прямо в саду, скормив псам потроха и лапы, а тушку насадила на прут и примостила над огнем, время от времени переворачивая, чтобы равномерно прожарить со всех сторон.

В тот день ужин был поистине королевским. Сидя на бревне возле ласково потрескивающего огня, с краюхой мягкого хлеба и зарумяненной до корочки крольчатиной.

А вокруг тишина, и воздух такой… сладкий, сладкий… свободный. Как и я.

На следующее утро я снова отправилась к кузнецу в Сандер-Хилл.

— Что на этот раз? — спросил он без тени улыбки.

То ли был слишком занят, то ли, как и многие жители города, недолюбливал предательницу Лилию.

— Мне нужны блоки. Три штуки, а лучше пять.

В этот раз Рино посмотрел на меня более пристально;

— Для чего?

— Для дела.

Кузнец усмехнулся:

— Ну раз для дела…

Он удалился в заднюю комнату, а я, предоставленная самой себе, прошлась по кузнице. Попробовала поднять молот, но даже с места его сдвинуть не смогла.

В печи, выплевывая снопы искр, яростно полыхало пламя, напоминая костры Райгарда во время празднования победы над многочисленными врагов. Огненные бутоны распускались с громким треском и тут же гибли под натиском следующих. Красиво.

— Брови опалишь, дуреха. — Кузнец вернулся со здоровенным ящиком, в котором гремело и позвякивало. Грохнул им по столу и сурово произнес, — в наличии только это. Хочешь чего-то особенного, придется ждать.

Я подошла ближе и заглянула в ящик

— Сойдет. Возьму этот, этот и вот эти два, — пальцем указала на нужные блоки.

Рино играючи их достал, перевязать веревкой и протянул мне, как вязанку баранок.

Ну и я, не подумавши, по старой привычке схватила и только охнуть успела, как от тяжести меня согнуло пополам. Чуть спину не сорвала.

— Тьфу, ты, — кузнец всплеснул ручищами и забрал у меня вязанку, — где твой мерин?

— У крыльца.

Он помог мне вынести блоки и сам их закрепил у седла.

Я поблагодарила его, расплатилась очередными монетами, принесенными Котом, и отправилась на торговую улицу за веревками.

В знакомой лавке сегодня было оживлено. За прилавком снова стояла пожилая неприветливая продавщица, а рядом с ней трое женщин с посеребренными сединой волосами.

Они были так увлечены беседой, что даже не обратили внимания на мое появление.

— Слышали, из речного приюта вчера опять сбежал кто-то из сирот.