Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 61 – Александра Король

Я закрыла лицо руками. В голове образовалась пустота, как в вакууме.

Что теперь делать? Покинуть особняк? Остаться?

И где, чёрт возьми, Бен, когда он так нужен?

Я медленно мерила расстояние в коридоре: три шага в одну сторону, три — в обратную. Благо мягкие домашние туфли не издавали ни звука и не мешали моему мальчику внимательно слушать учителя.

Я замирала у дверного проема чаще, чем следовало, и профессор Фицфильям наверняка это замечал. Но он только улыбался в усы и продолжал урок, будто так и надо — чтобы мать ученика дежурила под дверью, как верный пёс.

На следующее утро после того самого вечера Эйбрахам за завтраком вёл себя так, словно ничего не произошло. Та же спокойная уверенность, тот же ровный взгляд, те же дежурные вопросы о наших планах. Ни намёка на близость, ни тени той опасной игры, что развернулась в гостиной.

Я решила не ударить в грязь лицом — ответила той же монетой.

Спишем на алкоголь. Настроение. На звёзды не так сошлись. На что угодно.

Всю неделю мы сталкивались только за утренней трапезой. Он, как истинный глава аристократического семейства, чинно расспрашивал о наших планах на день, коротко — я уверена, в его словах была лишь доля правды — обрисовывал свои и откланивался по «очень важным делам» до самого вечера.

Случившееся больше не повторялось. Да и я больше не оставалась по вечерам в гостиной, поджидая его, словно влюблённая дурочка. Хватит с меня этих игр.

Но ко всем его противоречиям — надуманным или нет — одно обещание он сдержал. Учитель пришёл на следующий же день и приступил к занятиям. Профессор Фицфильям оказался именно тем, кого мы искали: спокойный, знающий, с мягкими манерами и острым умом. Он не задавал лишних вопросов, не пытался залезть в душу, просто делал свою работу, и делал её блестяще.

А вот идёт ли поиск Бена — я не знала. Эйбрахам молчал, я не спрашивала. Гордость? Страх услышать «нет»? Или просто боязнь снова оказаться навязчивой просительницей?

Думается, каким бы он ни был человеком, но слово своё должен сдержать.

Ладно. Возможно, я снова думаю о людях лучше, чем они есть. Но сегодня… нет, завтра — обязательно спрошу. Хватит прятать голову в песок.

Размышляла я, вышагивая у слегка приоткрытой двери — уверена, профессор оставлял её приоткрытой специально для меня. Приглашённый учитель нам с сыном понравился сразу, но, видимо, сыграл прошлый опыт: я не могла с лёгким сердцем оставлять их вдвоём. Слишком свежа была рана, нанесённая Бродонсом.

Профессор Фицфильям — именно так он просил себя называть, ни за что не соглашаясь на «господина» или «магистра», — оказался чутким и очень внимательным. И, кажется, догадывался о моей тревоге. Во всяком случае, он потакал моей паранойе: я могла без стеснения подглядывать и подслушивать их уроки, и все делали вид, что так и надо. Кевин, увлечённый интересной подачей материала, не замечал ничего вокруг.

Честно признаться, за неделю и сама почерпнула немало.

Например, узнала об иерархии магов, ступенях восхождения, сложностях и разновидностях дара. Оказывается, магия — это не просто субстанция внутри. Это целая наука, со своей физикой, химией и даже биологией. Профессор объяснял так увлекательно, что я порой ловила себя на желании сесть за парту рядом с сыном.