Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 32 – Александра Король

Мужчина будто впервые увидел меня и стал рассматривать с ног до головы своим лихорадочным взглядом.

— А ты ничего… Молодец, сына отослала. Может, развлечешь меня сама?

Отвечать на такое было бессмысленно. Я скользнула взглядом по прихожей в поисках оружия, и в этот миг произошло сразу несколько событий.

Заметив валявшийся тяжелый подсвечник, я бросилась к нему. Незнакомец же, окончательно выйдя из себя от того, что не мог открыть дверцу клетки, решил сломать ее. Он поднял клетку над головой, готовясь со всей силы швырнуть ее на пол. А сзади него щелкнула дверь.

Я уже выпрямлялась с серебряной тяжестью в руке, когда краем глаза заметила Кевина на верхней ступеньке. Он не послушался.

Бледный, с огромными от ужаса глазами, сын смотрел на клетку, подняв руку. В воздухе пронесся едва уловимый свист, потом полоснул жар в боку, и раздался оглушительный вскрик.

Кевин закатил глаза и начал медленно оседать. В два прыжка я оказалась рядом и успела подхватить его обмякшее тело.

Когда я обернулась, картина была уже иной. Люсиль, с обломком вешалки в руках, стояла над бесчувственным телом мужчины. «Надеюсь, он лишь без сознания», — промелькнуло у меня.

Клетка откатилась к стене. Птичка на моих глазах преобразилась — я никогда не видела ничего подобного. Как в ускоренной съемке, был показан весь жизненный цикл: перья пожухли и истлели, плоть прогнила до костей, которые мигом рассыпались в прах. В следующее мгновение от канарейки не осталось и следа.

Я перевела шокированный взгляд на сына, который лежал у меня на руках, не приходя в сознание и вздрагивая будто в ознобе.

«Вот и твоя магия, сынок… Самая ужасная и опасная в этом мире».

Воцарилась тишина, тяжелым грузом опускаясь на плечи. Она давила с осознанием неизбежности, с горьким привкусом случившегося.

По щекам успели скатиться несколько предательских слезинок, но я сжала зубы и упрямо тряхнула головой, сметая их.

Нет. Пусть он — опасный маг, пусть я пока не знаю, что делать, пусть в этом безумии пострадаю сама (кажется, уже пострадала), но я не сдамся. Не позволю страху сломать нас.

Ведь он лишь ребенок, маленький мальчик, который всего лишь пытался спасти птичку. Возможно, магия вырвалась на волю только в сильнейшем эмоциональном всплеске — от страха и волнения. Значит, нужно просто оградить его от этого.

Но сама же понимала, насколько бредово и нереалистично звучала эта мысль. Не запру же я его в комнате, обитой ватой!

Пока мысли проносились со скоростью света, Люсиль, всхлипывая, всё глубже погружалась в панику.

— Люсиль! — резко, почти по-командирски, прервала я зарождающуюся истерику, прозвучало неожиданно твёрдо даже для меня самой. — Я сейчас отнесу сына в кровать, а ты проверь его пульс. Справишься?

Люсиль перевела на меня потерянный, затуманенный слезами взгляд, скользнула им по неподвижному телу Кевина в моих руках и, кажется, наконец смогла собрать волю в кулак.

— Да-да, смогу, — выдохнула она, кивая с полной решимостью.

Я бережно, подняла сына. Отметила с затаённой надеждой, что судороги прекратились, и теперь он просто будто крепко, глубоко спал. Уложив его в кровать, я на мгновение задержалась, проводя пальцами по влажным вискам, и затем, отрываясь от него с усилием, вернулась на первый этаж.