Книга Мама, я не хочу быть Злодеем, страница 23 – Александра Король

Но, увы, времени катастрофически не хватало, а впереди был день, за который нужно успеть все.

Кое-как я оттерла следы бурного вечера, расчесала взъерошенное «гнездо» на голове, с трудом распутывая колтуны, и, похлопав себя по щекам для бодрости, спустилась на первый этаж.

Слуги, уже встроившись в новый порядок, сервировали стол для нас с сыном — завтрак Аркелла в одиночестве уже закончился. К моему несказанному облегчению, он укатил по срочным делам.

— Фрида, муж ничего мне не передавал? — решила уточнить я, присаживаясь за стол и изящно расправляя на коленях крахмальную салфетку.

Вчерашний разговор с ним до сих пор звучал в ушах — наверное, самый долгий и тягостный за все дни.

Планы свои, конечно, не изменила, но новое открытие повисло в сознании тяжёлым камнем.

Как рассказать Кевину, что отец — не отец? Что мать «нагуляла» его где-то и сама не знает, где искать биологического папеньку?

Нет, пока не стоит травмировать мальчика. Когда он будет готов... вернее, когда буду готова я, обязательно всё расскажу. Но сначала надо найти верные слова, чтобы объяснить наш отъезд.

— Нет, госпожа. Его светлость получил письмо на рассвете и в спешке покинул поместье, — почтительно ответила экономка.

Я лишь кивнула, едва сдерживая усмешку. Не сомневаюсь, что к этому «срочному письму» приложила руку Софи.

— Кевин проснулся?

— Да, госпожа. Должен спуститься с минуты на минуту.

Решив, что вопросов больше не последует, Фрида отвесила почтительный поклон и, жестом уведя за собой остальную прислугу, бесшумно удалилась.

В ожидании сына мой взгляд упал на утреннюю газету, оставленную на краю стола. Решение пришло само собой — почему бы не почитать, чтобы скоротать время?

И тут до меня дошло: я совершенно не интересовалась здешними сплетнями и новостями, а стоило бы. Необходимо знать, что происходит не только в стране, но и в нашем, таком тесном и коварном, высшем обществе.

На первой странице газеты красовалась групповая фотография юных дебютанток, столпившихся вокруг принцессы.

Каждая из них была по-своему прелестна, и глаз невольно перебегал с одного милого лица на другое, не в силах выделить кого-то одного. Но на фоне принцессы, разодетой в пух и прах в чрезмерно богатое, усыпанное бриллиантами платье, которое откровенно не подходило к миловидному лицу, все остальные барышни выглядели серыми мышками.

Я хмыкнула, ничуть не удивляясь умелой работе светского фотографа, и опустила глаза на подпись.

«В минувшие выходные дворец озарился блеском бала дебютанток, где, несомненно, каждая юная звездочка сияла, словно отборный бриллиант.

Однако поговаривают, что особый успех у кавалеров снискала наша милая принцесса. С нетерпением ждем развития событий и гадаем, кто осмелится вступить в борьбу за ее сердце с явным фаворитом сезона — Эйбрахамом Киркландом».

На следующей странице, как будто в подтверждение этих слов, во весь рост красовался вышеупомянутый «фаворит».

Признаю, он и впрямь был чертовски красив, и вполне заслуженно занимал целую полосу.

Стройное, подтянутое тело, безупречно сидящий костюм, от которого веяло дорогим шиком, и та обольстительная, чуть самовлюбленная улыбка, что играла на его устах, — всё это кричало о завышенном эго и привычке покорять сердца. Этот тип был не просто уверен в себе — он нагло и откровенно пользовался своим обаянием, как оружием. Типичный ловелас.