Книга Вырванное сердце, страница 29 – Александра Король

— Я не могу, прости. Меня арестовали и везут в тюрьму столицы. И сбежать я не могу. – с печальным вздохом показываю на ошейник – артефакт. – Все что я могу это смирится с участью и приготовиться к худшему исходу. А ты ходи. Возвращайся к своим друзьям. – поцеловала на прощанье милого друга и тем же путем вернулась на свое промозглое спальное место. Надеюсь им смогут помочь вместо меня. А мои дни сочтены.

Разбудило меня ржание коней и громкие раздаваемые команды стражей. Хоть у кого-то полно энергии и сил, а я себя чувствую старой развалюхой в добавок еще и грязной.

— Ловерсайд, собирай свои монатки и быстро забирайся на место. – подпрыгнула от резкого окрика и с колотящемся сердцем покидала вещи в рюкзак, быстренько поспешила на свободное место между двумя бородатыми мужиками.

На первый взгляд все заключенные мужчины, ехавшие cо мной, были на одно лицо, не бритые, вместо волос скатавшиеся пакли и знавшая лучшие времена одежда. Но стоило мне присмотреться и по внимательней пройтись взглядом, я поняла, как сильно ошибалась.

На против меня сидело трое, слева мужчина уже преклонного возраста с отсутствующим взглядом, подумалось что только так выглядят приговоренные к казни. Прямо - молодой парень, полярно отличался настроением и взглядом от предыдущего. Весело насвистывал только ему известную мелодию пожевывая губами травинку. Когда меня подбрасывало на очередной кочке, то на одного то на другого, бесстыдно подмигивал. Может его нахальство или неунывающий настрой, как по воздуху предалось приподнятым настроением, и окружающая обстановка заиграла совсем уже другими красками. И третий напротив справа, был не такой уж и пугающе большой и что у него на лице ужасный шрам, ничего страшного, внутренне уверена он совершенно добряк. А почему? А потому что глаза добрые, но грустные, но это понятно… По бокам мужчины больше всего располагали к себе, то ноги помогут укрыть, то поддержат, когда старая телега готова меня скинуть. А когда мне предложили завтрак, который я пропустила, точнее кто-то специально не стал будить, оставив меня голодной, садист, я совсем растаяла и уже на каждое робкое и неловкое соприкосновение отвечала самой искренней улыбкой.

Может со стороны покажется, что я дурочка, но в эти часы я решила, сколько бы мне не осталось, я буду радоваться малейшим мелочам жизни и отвечать добром на доброе отношение.

— Давай Мэри, подпевай! – просил меня молодой Дарс, не прекращая жевать бедную травинку.

— Я не знаю слов, ты лучше еще раз спой, а я постараюсь запомнить. – попыталась выкрутиться.

— Хитришь золотце, уже даже наши надсмотрщики не вольно запомнили. – вот шутник, хорошо, что кроме нашей компании его никто больше не слышит, а то точно было бы не до шуток и песен.

— Уговорил. Помогай мне. – и мы запели, о боевых сражениях, о приключениях друзей, которые путешествовали по миру, а дальше шла песня о влюбленных, которых не справедливо разлучила судьба. Его отправили на войну, а убитую горем девушку отдали злому графу, которую замучил… Война закончилась, вернулся и герой, но нашел свою любимую в холодной земле… и больше никто не видел сухих цветов возле ее памятника.

Грустная песня закончилась, и я не заметила, как мы остановились и все уставились на меня со страхом и с сочувствием. Я так плохо пою?