Книга Злодей, который меня убил, страница 3 – Кира Иствуд

Гилберт стоит надо мной, словно тёмный ангел возмездия. Мой жених. Моя надежда…

Его чёрные волосы собраны в хвост, в глазах отражается красноватый отблеск. Лицо узкое, бледное как мел, крупный нос с горбинкой. Мужчину нельзя назвать красивым, но в нём есть глубина. Сила и уверенность, которых мне недостаёт.

«Гилберт обязательно что-то придумает! — несутся сбивчивые мысли. — Он же такой умный, невероятный мужчина! Он самый сильный маг в Аштарии. Мы обязательно справимся! Он сможет сделать из зеркала портал, мы сбежим через него. А после придумаем, как отомстить за погибших. Как возродить наш край! Вместе мы справимся! Мы…»

— Ну почему ты такая никчёмная! — цедит Гилберт.

Я вздрагиваю, не сразу понимая, что сейчас услышала. Сердце тяжело бухает в груди.

— Ч-что? — жалобно бормочу, сжимаясь в комок.

Мой жених кривится так, словно у него ноют зубы.

— По пути сюда я потратил на твою защиту слишком много энергии, — чеканит он, прожигая взглядом. — Не получается усилить портал. Зеркало выведет только меня. Меня одного.

— Как это, одного? — шепчу онемевшими губами.

Сознание отказывается верить ушам. Ведь Гилберт никогда меня не бросит! Этого попросту не может быть!

— Ты не владеешь магией! Слабая… Бесполезная. Даже сейчас от тебя никакого толку. Только мешаешься под ногами.

— Подожди… Но я! Я могла бы…

— Ты остаёшься, — отрезает Гилберт. Его слова стеной повисают между нами.

До ушей долетает скрежет металла. Снаружи снуют вражеские солдаты, они ищут меня! Должно быть, учуяли след.

Лёгкие стискивает ледяной страх, а Гилберт уже уходит к зеркалу.

Я вскакиваю, порывисто кидаюсь за ним, судорожно цепляюсь в его плащ.

— Гилберт… — мой голос жалобный, в нём звучит мольба. — Ты правда уйдёшь без меня? Ты говорил, что любишь… Пожалуйста, не бросай. Я погибну одна! Я не смогу… Мы же пара!

— Пара? — Он поворачивается, смотрит в глаза. — А давай проверим?

Я не успеваю ответить, а жених уже берёт мою ладонь, уверенно переплетает наши пальцы. Кожа к коже и никакой перчатки. Инстинкт требует забрать руку, но я лишь испуганно задерживаю дыхание. Впервые я касаюсь рукой мужской ладони, вот так, без защиты…

Я принадлежу к расе травоядных оборотней. Для нас соприкосновение ладоней — это слишком важный жест. Даже интимный. Он может подарить счастье или разрушить жизнь. В некоторых семейных парах супруги до конца жизни не решаются снять перчатки, так боятся узнать, свяжет ли их метка истинности.

И сейчас, мне кажется, я чувствую зуд на запястье.

Мы стоим посреди горящего замка, усталые, опустошённые горем, держимся за руки, считая секунды.

Раз-два-три…

Рука жениха горячая и сухая. Я тянусь взглядом к нашим запястьям…

Но там пусто. Чистая кожа, голубые венки.

— Видишь, — говорит Гилберт, — наши руки сегодня впервые соприкоснулись, но метки не появилось. Значит, я не твой истинный.

— Мне это не важно! Мне не нужна…

— Хватит, Николь! — рявкает жених. — Неужели правда веришь в любовь между нами? Очнись! Это просто политика! Принцесса и будущий архимаг — удачная партия. Но Аштарии больше нет. Значит, и «нас» больше нет. Даже лучше, если ты останешься здесь… со всеми.

— …со всеми?

В одной могиле?

Я с хрипом выдыхаю застрявший в горле воздух. Ищу в суровом лице мужчины хотя бы тень сомнения, но нахожу только ледяную решимость. В тёмных глазах мага ни капли жалости. В них вообще нет ничего от прежнего Гилберта… Оказывается, я совсем не знала своего жениха.