Книга Злодей, который меня убил, страница 22 – Кира Иствуд

— Это не твоё… — но я замолкаю на полуслове и замираю, не дойдя до двери.

Медленно делаю шаг назад… потому что слышу, со стороны коридора к двери кто-то подходит. В воздухе появляются отголоски чужой магии. Наверняка это Гилберт! Если выйду, попаду прямо к нему в руки.

Что же делать?

Я слышу, он всё ближе, уже положил ладонь на ручку!

— Эй, ты чего? — доносится позади, и я пугаюсь ещё сильнее.

Дёргаюсь в сторону, но цепляюсь носком о сбитую плитку, взмахнув руками, роняю нож. Тот с оглушительным звоном падает на пол, а я лечу следом — рискуя разбить нос. Как вдруг меня под живот подхватывает чужая сильная рука и, прижав к горячему телу, ставит на ноги.

Мы замираем. Время словно замедляется.

Волк стоит позади и обнимает меня.

Я чувствую спиной твёрдый рельеф мышц, шею щекочет жар дыхания. Сердце мучительно тяжело бухает о рёбра. Пламя смущения прорывается к лицу и кипящей волной опускается в живот.

Как во сне я поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с горящими глазами оборотня: зелёными и глубокими словно бездна, а там, на дне — моё отражение. Испуганный кролик в лапах волка.

Лёгкие заполняет чужой запах — мужской, хищный, он пробирается в душу, заявляя на неё права.

— Что за… — хмурясь, бормочет волк.

А в следующий миг дверь распахивается, и на кухню входит Гилберт.

«О нет!»— вспышкой проносится в голове.

Маг застывает на пороге. Наши взгляды сталкиваются, едва не высекая искры.

Первое удивление Гилберта сменяется бешенством, на впалых щеках выступают бордовые пятна. Губы сжимаются в линию, трещиной пересекая лицо.

— Какого демона тут происходит? — шипит он, раздувая ноздри. — Николь, почему ты… Немедленно отпусти её, волк!

Рука оборотня на моём животе каменеет, а напряжение в воздухе натягивается звенящей струной.

— А ты, собственно, кто, чтобы раздавать приказы? — с усмешкой-оскалом спрашивает волк.

— Я первый маг Аштарии и её будущий муж, — цедит Гилберт. Глаза его вспыхивают алым, а у ног поднимают головы теневые змеи. Мрак кухни становится гуще, будто в него плеснули чернил.

Мужчины буравят друг друга недобрыми взглядами. Только бы обошлось без драки! Гилберт очень силён, а оборотень-волк наверняка прибыл из Руанда. Судя по артефактам на груди, он не последний человек. Если с ним что-то случится, то и без смерти Виктории разразится скандал. И кто знает, к чему это приведёт.

— Николь, это как понимать? — с угрозой говорит Гилберт, словно почувствовав мои опасения. — А ты, белобрысый, выйди отсюда, иначе…

— Подожди! Ты всё не так понял, Гилберт, — говорю, пробуя отодвинуть чужую руку.

— Так он правда твой жених? — спрашивает волк.

— Нет!

— Да! — рычит маг.

— Любовная ссора, понятно… — недовольно фыркает оборотень, а потом, словно нехотя, отпускает меня.

Получив свободу, я отшагиваю от волка и замираю. Тревожно заправляю за ухо выбившуюся прядь. Чувствую себя мотыльком между двух огней.

Гилберт раздражённо кривит губы.

— Подойди, — он властно протягивает руку, словно ждёт, что я с радостью вцеплюсь в неё.

Но я медлю. Конечно, я не собираюсь брать его за руку! Но он преградил выход… и как вообще быть?

Ёжусь, чувствуя, как оборотень буравит мне взглядом спину. Наверное, принимает меня за капризную дурочку, которая сама не знает чего хочет. Для него происходящее — бесплатный спектакль. Но для меня всё куда серьёзней.