Книга Мама-попаданка. Хозяйка старой пасеки, страница 51 – Елена Белильщикова

— Да что Вы меня отчитываете, Михаил Алексеевич?! — вспыхнула Елизавета, вскакивая на ноги. — Что я Вам, глупышка крепостная, чтобы меня уму-разуму учить? Может, Велена Вас, раскрыв рот, и слушала, но я женщина свободная!

— Вы женщина замужняя, — осадил ее Михаил. — Вот мужа и не позорьте. Не то вся прислуга скоро услышит. А учить я и не думал. Нельзя черствое сердце ничему научить… Просто хотел объяснить последствия выходок Ваших. Хотели Велене насолить? Это понять можно. Но и мальчика это зацепило, иначе и быть не могло.

Повисло молчание. Такое густое, что отчетливо прошелестела каждая складка на платье Елизаветы, когда она, пристыженная, опустилась обратно на стул.

— Я не хотела его напугать, — теперь ее голос звучал тихо-тихо, уязвимо. — Как все исправить теперь? Может, подарок какой придумать? Или вон, в городе будут куклами всякие сказки показывать! Говорят, все дети в восторге, такая потеха! Свожу Тимошку поглядеть! Велена-то в поле будет, ей некогда… Разрешите? Елизавета кротко заглянула в глаза Михаилу. Он вздохнул и, подойдя ближе, приобнял ее за плечи.

«Не плохая же она, — подумал Михаил, — избалованная, строптивная, упрямая — это да, но не плохая же!»

— Хорошо. Только вместе с Веленой поедете, я разрешаю ей в этот день отдыхать. Это не обсуждается. Не то больше и на пушечный выстрел к нему тебя не подпущу!

* * *

Ничего хорошего от визита Елизаветы я уже не ждала. Едва остановился экипаж у калитки, сердце у меня в пятки ушло. Чуть не выронила из рук миску с водой, которую только что вынесла во двор. Нервно облизнув губы, я осторожно поставила ее на землю. Деловито расхаживающие вокруг меня куры не стали стесняться барыни: налетели на питье. Одна из них попутно «удобрила» пометом дорожку. Я искренне понадеялась, что Елизавета этого не заметит и вступит. Чтоб хоть немного с нее спесь сбить!

— Доброе утро, Велена, — сияюще и одновременно хищно улыбнулась Елизавета. — Поговорить с тобой хочу. Извиниться. Нехорошо как-то вышло с Тимошкой.

— Вы правы, — мрачно кивнула я. — Нехорошо.

Я внимательно наблюдала за Елизаветой, как за гадюкой, шуршащей в траве. Понять бы, в какой момент в ее змеиную голову придет ужалить!

— Не буду пустословной в своих извинениях, — улыбнулась Елизавета и взмахнула ладонью в сторону моего деревянного крыльца. — Слышала, ты затеяла старую пасеку восстановить?

У меня сбилось дыхание от страха. И правда, как перед непредсказуемой змеей! Елизавета же, как ни в чем не бывало, аккуратно присела на прогретую солнцем ступеньку. Это смотрелось неестественно. Такая гордячка и снизошла сидеть не в бархатном креслице? Я подошла ближе медленно, с опаской.

— Да, — хрипло выдавила я. — Я только начала.

— Разумеется, — дернула плечом Елизавета. — У тебя ведь не так много средств. Это может затянуться надолго.

Меня затошнило. Представилось, как Елизавета поглаживает кончиками тонких вкрадчивых пальцев плечо Михаила в супружеской постели, а он рассказывает ей обо всем, о чем говорил со мной. Ее смех представился так ярко, так ядовито, что фантомно зазвенело в ушах. Я ломанно, дрожаще улыбнулась. Впрочем, не мне тягаться с потомственной аристократкой в искусстве фальшивых улыбок. Это получилось блеклой пародией на ее слепящую усмешку. Хлипкий прутик против шпаги.