Книга Создатель злодейки. Том 2, страница 146 – Sol Leesu

Побледнев как полотно, я прошептала:

— Семья… семья… моя семья…

— Оставлять их в живых бессмысленно.

Нет смысла оставлять в живых?..

От резкой боли, словно мою грудь разрывали изнутри, лицо исказилось, а потом застыло каменной гримасой. Множество нитей, туго сплетенных и удерживавших мое сознание на плаву, разом оборвались. Черная бездна отчаяния, в которую меня утянуло на самое дно, вскипела ядовитой ненавистью.

Я…

Я убью этого ублюдка.

И сделаю так, чтобы он испытал во много раз больше боли, чем они, погибшие ни за что. Я буду резать его плоть, разорву грудь, выгрызу сердце, убью, потом снова убью, и, даже если он завоет, моля о пощаде, я все равно буду убивать и убивать его.

Я метнулась вперед, схватила его за грудки и начала лупить кулаками, не разбирая, куда бью. Понятно, что вреда Линде я не причиняла, но, полуобезумев, я об этом не думала.

— Ой-ой.

Линда лениво уклонялся, и, лишь когда мои ногти все же царапнули его кожу и брызнула кровь, он с удивлением провел пальцами по царапине, пересекавшей лицо, перевел взгляд на окровавленные пальцы и усмехнулся:

— Какой у тебя взрывной характер, сударыня. Обычно люди сначала молят о пощаде.

Да плевать. Ты же их всех перебил. Хочешь убить и меня? Так вперед!

— Нет. Это ты будешь молить о пощаде.

Честное слово, так и будет. Неважно, божественная сила мне поможет или что-то еще. Любая защита, которая осталась со мной. Я выдавлю из себя все до последней капли, лишь бы стащить тебя вниз и втоптать в трясину, еще глубже той, в которой я нахожусь сейчас.

— Вот как? Звучит заманчиво.

Найдя мои слова забавными, Линда схватился за живот и залился хохотом. Это был смех демона, который поднялся из ада, чтобы издеваться над людьми.

— Почему бы тебе не начать спасать себя? Очень уж любопытно посмотреть на это зрелище.

В тот же миг лезвие вонзилось мне в горло.

Глубокой ночью, ровно в двенадцать часов, часы в коридоре пробили полночь.

Я открыла глаза.

«!..»

Резко втянула воздух, поперхнулась и закашлялась. Затем дрожащей рукой нащупала свое горло.

Последний миг врезался в память до болезненной ясности. Я не понимала, что именно произошло, но ясно ощущала: удар пришелся прямо в жизненно важное место. Я видела, как струйка крови, вырываясь из перерезанного горла, медленно стекает, после чего я камнем падаю на пол.

Это было последнее воспоминание.

С шеей все в порядке. Она даже ничуть не болит. Но я по-прежнему отчетливо помнила чудовищную боль, когда лезвие вонзилось в горло и прошило его насквозь.

Как человек, страдающий фантомными болями, я снова и снова шарила пальцами по горлу, выискивая несуществующую рану. Сердце колотилось так, словно должно было разорваться, дыхание все время сбивалось, и мне стало трудно дышать.

Бледная как смерть, я медленно подняла голову.

Я жива.

Оказывается, стоило мне умереть, и день откатился назад.

Гипотеза, которую я не решалась проверить ценой собственной жизни, оказалась правдой. То, что я сейчас дышу, было прямым тому доказательством.

Перед самой смертью я пережила нечто странное. Но считать это обычным сном или просто кошмаром было слишком трудно.

Линда, Линда. Эта мразь.

Сплошные вопросы. Как он узнал, где я нахожусь? Или он отправил Василия найти меня? И еще: ошеломленная всем произошедшим, я не успела подумать о том, как обычный человек смог убить Василия, который был колдуном?