Книга Искра, страница 11 – Ольга Пашнина

Неудивительно – учитывая слепящую белизну, – что никто не выбрал яркие цвета для образа. В большинстве своем абитуриенты предпочли серый или бежевый цвета, а их родители – черный и белый.

Большинство пребывало в приятном возбуждении. Хотя встречались и находящиеся на грани нервного срыва ребята. Но я не знала, волнуются они из-за вероятности получить магию огня, или просто потому что церемония, определяющая магию, сама по себе довольно волнительное событие.

В центре располагалась большая каменная чаша. Пустая – я первым делом заглянула внутрь в надежде увидеть магию, но разочарованно вздохнула. Интересно, зачем она здесь? Вряд ли мы будем тянуть листочки с названием магии, как жребий из шляпы.

Вокруг установили трибуны. Мест почти не осталось, мы прибыли всего за несколько минут до начала.

— Сядем здесь, – предложил папа.

У самого края на втором ряду как раз остались три места подряд. Там мы и устроились.

Мама нервно теребила подол платья. Я старалась на нее не смотреть, чтобы сохранить хоть капельку спокойствия. Угомонись, Ярина. Это даже не твой мир и не твоя судьба. Где-то там твоя параллельномировая двойняшка в ужасе пытается разобраться с заказом такси и наверняка точно так же мечтает вернуться в свой мир. Ты найдешь способ это сделать.

У противоположного входа стояли мужчины в темно-синих одеяниях, примечательных камзолами, расшитыми серебром и увенчанными эполетами. Наверняка высокопоставленные маги, приглашенные толкать речь. Их было трое. Двое совсем пожилых, и один шатен. Когда он обернулся, я едва не вскрикнула: это был Дмитрий! Незнакомец из самолета!

— Ярина! – прошипела мать. – Прекрати пялиться на его светлость! Хочешь, чтобы меня уволили?

— Ты о чем? – нахмурилась я.

— Хватит рассматривать Дмитрия Дашкова! Веди себя прилично!

— Петра… – Одернул ее папа. – Она ничего такого не делает. На него все пялятся, ты посмотри.

Это была чистая правда: Дмитрий Дашков определенно привлекал внимание. Но вот что странно: что человек, живущий в Зимнем дворце магического Петербурга, делал в одном самолете… драконе то есть с нищей девочкой, навещавшей бабулю?

В присутствии на инициации Дмитрия был один плюс: я отвлеклась от переживаний и пыталась выстроить все странности в одну стройную теорию. Получалось плохо: мозг кипел, и вскоре заболела голова. Меж тем народ расселся на трибунах и притих. Свет стал тусклее, лишь чаша и небольшая площадка перед ней хорошо освещались. К чаше вышли несколько человек, в том числе Дмитрий. Когда он обводил взглядом зал, мне показалось, его лицо дрогнуло при виде меня, но в следующую секунду Дмитрий откашлялся, готовый говорить.

Возможно, мне показалось. Возможно, я надумала то, что Дмитрий меня узнал. И он точно так же, как и все, не видит в этом мире никакого безумства.

Но интуиция подсказывала, почти кричала: он знает!

— Дорогие абитуриенты…

Его голос разнесся по залу, и кожа у меня покрылась мурашками. Мужчина не держал микрофон, и я решила, что его голос усиливала магия. Удобно: любые непонятные странности объясняем магией.

— Я рад приветствовать вас на ежегодной церемонии инициации магии. Не будет преувеличением сказать, что этот день – один из самых важных в вашей жизни, ведь сегодня решается ваша судьба. Вода, воздух, земля… огонь, – он споткнулся, словно пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести последнюю стихию, – четыре энергии нашего мира. Четыре величайшие силы. И каждый из вас вскоре научится обладать и повелевать одной из них. Я горжусь тем, что вижу перед собой вас – будущих величайших людей поколения. И, прежде чем Ветер Перемен откроет вам главную тайну вашей жизни, хочу сказать: вне зависимости от того, какая стихия окажется в вашем свитке, главный дар – это ваше сердце. Слушайте его и оберегайте.