Книга Искра, страница 106 – Ольга Пашнина

Я крепче сжала янтарную палочку.

— В. Выдуманном. Мире. – Каждое слово давалось с трудом, хотелось скулить от боли. – Магия. Может. Работать. КАК УГОДНО!

Следующий огонь, что вырвался из моего усилителя, уже не был искрой.

Это было пламя.

Плотный раскаленный шар с громким шипением встретил ледяной поток Аспера и… обратил его в клубы пара.

Усмешка сошла с лица парня.

Одним неуловимым движением он вызвал из земли гейзер ледяной воды, и я тут же повторила трюк, призвав столб пламени. Огонь разрезал воду пополам и трибуны утонули в паре.

Я вошла во вкус.

Магия стала продолжением злости и ярости. Теперь я направляла ее сознательно. Не заботясь о законах мира и о выдумке, будто огонь – слабая сила.

Я сплела из пламени щит, и новая порция ледяных игл разбилась о него с сухим треском. Послала волну жара в землю под ногами – и лед растаял.

— Ты забыл! – Я взмахнула усилителем наискось. – Я владею огнем… единственной стихией, которой ты боишься!

Напоминание о слабости, о прошедшем кошмаре, стало для Аспера красной тряпкой. Вокруг меня прямо из воздуха появилось кольцо воды и начало неумолимо сжиматься.

Но пламя, льющееся из раскалившегося докрасна янтаря, не давало кольцу сомкнуться.

В какой-то момент наши взгляды встретились. В глазах Аспера уже не было насмешки. Только удивление и… страх. Тщательно скрываемый, уже обузданный – но все же страх.

И не только перед огнем. Почему-то казалось, и то, что мышка вдруг решила дать отпор, напугало Аспера не меньше.

И даже шум трибун утих.

Вот это настоящая магическая дуэль!

— Довольно игр! – прошипел Аспер так, что услышала только я.

Он больше не пытался играть или загонять меня в угол, он стремился причинить как можно больше боли.

Тончайшая, почти невидимая струйка ледяной воды вонзилась мне в плечо. От холода мышцы свело судорогой. Я вскрикнула и едва устояла.

Новый удар пришелся по ногам. Их сковал лед, и я застонала от адской боли. Не спасли даже утепленные ботинки.

Это было наказание. Издевательство. Аспер методично, с холодной жестокостью, демонстрировал свое превосходство, заставляя меня корчиться от пронизывающей леденящей боли.

Каждый мой стон вызывал у него лишь злое удовлетворение. Наверное, Аспер готов был меня убить. А может, и собирался. Это осознание вдруг вывело меня из оцепенения и заставило подняться. «Соберись, Ярина! Он убьет тебя на глазах у всего Петербурга, а потом отправится праздновать победу!»

Внутри поднялось что-то жуткое. Не страх, не отчаяние. Чистая, нерафинированная ненависть. К Асперу, безумцу без души, получающему удовольствие от чужой боли. К его брату, настолько слабому, что вынужденному бежать от реальности в другой мир. К себе, за то, что ввязалась в эту историю и заговорила с незнакомцем в самолете.

Она заполнила все. Вены, желудок, горло. Покалывала кончики пальцев, готовая вот-вот с них сорваться. Ненависть сожгла и страх, и сомнения и… человечность?

Моя рука с усилителем поднялась сама собой, повинуясь не разуму, а этому всепоглощающему чувству. Я даже не целилась.

Я просто выплеснула огонь наружу.

Это был взрыв. Ослепительная, ревущая волна пламени сорвалась с кончика палочки и устремилась вперед с такой силой, что отбросила меня назад. Она ударила в Аспера, лишь чудом успевшего выставить ледяной щит. И, если бы он этого не сделал, наверное, убила бы.