Книга Я стану твоим рыцарем, страница 72 – Дарья Ратникова

Один из Исторгающих (почти все были из новых, он их не помнил) поднёс трубку к губам. Яркая вспышка – и боль. Ослепительная, сводящая с ума.

Тобиас знал, что дар Исторгающих использовали для пыток, но на себе никогда не испытывал. И вот… Было больно. Настолько, что он едва не закричал. Сжал зубы, а потом не выдержал, пошатнулся и упал на одно колено. Боль сводила с ума и не кончалась. Но он не закричит. Не доставит Наставнику этого удовольствия.

Перед глазами плясали кровавые всполохи.

Боль кончилась так же резко, как и началась. Растворилась в нём без остатка. И он смог выдохнуть. Встал, распрямился и осмотрелся, ища глазами Джейн. Да где же она?

— Тоби, всё хорошо? – Заплаканная, она была совсем рядом.

От её слов дышать сразу стало легче. Тобиас улыбнулся, только улыбка, кажется, вышла кривая. Ну и к йордам!

— Ну что, как впечатления? Понравилась плата за предательство? – Наставник открыто смеялся. Теперь было ясно видно, что он безумен. – Хочешь ещё? Ну-ка! Скажи! – потребовал он.

Тобиас сжал губы. Что бы он ни сказал – ответом станет боль. В любом случае всё уже решено. И если его величество не поторопится, они останутся здесь оба. Главное – успеть забрать с собой как можно больше Исторгающих.

— Ты сам знаешь, – ответил он. Не нравится – пусть спрашивает по-другому.

— Хм, значит, не будешь говорить! – Наставник сделал вид, что задумался. – Что ж, тогда будешь умолять меня на коленях!

На этот раз боль была настолько сильной, что он почти задохнулся, ослеп и оглох. В висках набатом стучало только одно: облегчить боль любым способом. А потом ещё мысль: Джейн же Исцеляющая, она может. Но он не должен ни словом, ни взглядом выдать, что она Исцеляющая, лучше умереть.

И Тобиас молчал. Закусил губу до крови. Эта боль немного перебила ту боль, что разрывала изнутри. Кажется, он упал навзничь, сгибаясь пополам. Но не издал ни звука. Он сдохнет, но не даст Наставнику шанса посмеяться над ним! Потому что как только тот получит своё – их с Джейн жизни уже ничего не будут стоить.

И снова боль кончилась так же внезапно, как и началась. Он лежал на полу, а рядом на коленях стояла Джейн. Её мокрое от слёз лицо было первым, что он увидел, когда с глаз спала пелена.

— Не показывай, что ты Исцеляющая. Иначе он тебя не отпустит, – прошептал он.

— Он и тебя не отпустит, – тихо ответила она. – А я без тебя жить не смогу.

— Сможешь и будешь! – зло ответил Тобиас.

— О чём там детки шепчутся, а?

Снова этот противный голос. Он словно вкручивался в голову. Интересно, Тобиас сможет его забыть, если захочет? Или этот голос теперь с ним навсегда?

— Голубки, о чём вы воркуете? О том, кто следующим будет платить за предательство? А, Тоби? У вас же любовь! Почему твоя девушка не хочет разделить с тобой эту боль? Госпожа Фелина, ведь верно? Такая сильная Читающая. Отказалась от уроков со мной ради уроков с тобой. А ты не ценишь этого, Тобиас! Ай-яй-яй! – И Наставник укоряюще покачал головой.

— Оставь её! – зло выдохнул Тобиас. – Пока я жив, я буду терпеть боль.

И боль пришла снова. В этот раз он не запомнил уже ничего. Может, он кричал и плакал, может, чего-то просил – он не помнил. Провалился в чёрное беспамятство, которое даже там, в глубине, сводило с ума болью.

Когда боль ушла, Тобиас даже не сразу понял. Скрученное спазмами тело отказывалось повиноваться.