Книга Я стану твоим рыцарем, страница 15 – Дарья Ратникова

А как же его величество? А король далеко. Так безнадёжно далеко, что и понятия не имеет, чем занимается его любимый мэр.

Тобиас сидит на сырой земле. Здесь темно и холодно. Да и, чего уж там скрывать, – страшно. Но выходить нельзя: Бенджамин – он там. Вместе со своими прихвостнями. Вот они ходят, перекрикиваются, стучат чем-то наверху. Он молится об одном: только чтобы его не нашли. А ещё – отстали.

Но они не уходят. Садятся наверху, смеются о чём-то, говорят. Если бы у него были силы, он сжёг бы весь этот город с его домами и улочками. Пусть горит. Горит!

Тобиас вскочил с бешено бьющимся сердцем. Ему всё ещё казалось, что он чувствует запах гари и видит, как горят дома и улицы, как огонь пожирает целые кварталы.

Он пошарил рукой по тумбочке. Да где же проклятая вода! Стакан упал, а потом скатился на пол, гулко стукнув. Вода полилась с тумбочки, медленно и раздражающе капая. Кап. Кап. Кап.

Проклятие! Он схватил стакан с пола и с размаху запустил им в камин. Потом встал и направился вниз, в столовую. Выбор стоял между бессонной ночью (какой уже по счёту?) и снотворным. Вот только в последнее время и оно перестало помогать.

А скоро ведь тот самый день, двадцать седьмое сентября. Выжженный в его памяти, словно рабское клеймо. И не срежешь ведь вместе с кожей. Только смерть может заставить забыть. И то он не уверен.

Тобиас тяжело вздохнул и подошёл к окну. Ясная светлая ночь словно насмехалась над ним, тем, у кого в душе было всегда темно.

Он резко задёрнул шторы и вернулся в комнату. Уселся в кресло и бездумно уставился на тлеющие в камине угли. И тут же перед глазами, словно наяву, встали воспоминания.

– Хочешь стать сильнее их? Сильнее всех? – Наставник вкрадчиво тянет слова, специально, чтобы он подумал.

И он думает. Сидит и жадно смотрит на Наставника, как на спасителя.

– Я ведь знаю, что над тобой издеваются.

– Вы прочитали меня? – Он вскакивает, задетый равнодушной бесцеремонностью, роняет стул.

– Сядь!

Тоби поднимает стул и падает на него, словно этот приказ отнял все силы.

– Разве обязательно нужно читать кого-то, чтобы узнать очевидные вещи?

Наставник вытягивает ноги к огню. На улице холодно, ноябрь, метёт метель. Зима наступила раньше времени. Он сидит в тепле, в богатом доме, сытый и согретый. Мелькает мысль узнать, как там матушка, но тут же исчезает. Что может случиться?

– Так ты хочешь стать сильнее? – Наставник впивается в него глазами.

– Очень хочу, – говорит он медленно. И чувствует, как теряет что-то важное, неуловимое. И всё-таки продолжает: – Что надо делать?

– Прежде всего – слушаться меня, – говорит Наставник. – Ещё год обучения, и, думаю, ты сможешь выполнить ту работу, для которой предназначен.

– И стать сильнее? – вырывается у него.

– Разумеется, – усмехается чему-то Наставник.

Знать бы, к чему приведёт это «стать сильнее».

Тобиас помотал головой. Он не хотел вспоминать и не мог забыть. Да и если бы забыл, это был бы уже не он. Воспоминания – это единственное, что все эти годы не давало сойти с ума. Тем более что он ничем не мог помочь и никак не мог искупить.

Джейн

— Ну, как прошёл урок? – Фредерик пришёл к ней с визитом только на следующий день, справедливо полагая, что она захочет отдохнуть после общения с профессором.