Книга Присвою тебя. Навсегда, страница 48 – Виктория Кузьмина

— Тебе хватит. Гас, ты и так уже в щи.

— Ещё ты, блять, проблем мне добавил. — Громов смотрит на него злым взглядом.

— Как это блять проблем? Я свои проблемы сам решаю.

— Ты хоть понимаешь, что развязал войну с целым кланом? И ради кого? Ради человеческой девки! — тычет пальцем в грудь друга.

— Ещё раз назовёшь её девкой, и я наплюю на то, что мы друзья, и сломаю тебе что-нибудь. — Тим оскаливается, глаза вспыхивают алым, и внутри зверь рычит, царапает когтями.

— Да как ты не понимаешь Тим? — она дочь судьи и должна была выйти замуж за оборотня из клана Белых! — Гас бьёт кулаком по столу, бутылка звякает.

Борзов оскаливается шире. Его женщина не выйдет замуж за другого. Никогда.

— А ты свою Киру отпустил бы замуж за другого? — Пьяный взгляд друга становится жёстким, кулаки сжимаются.

— А ч-что, у неё претенденты есть? Имена знаешь? Адрес?

Тим смотрит и удивляется, как же тот быстро стал агрессивным, вот как самому свою девушку отпустить так хреново.

— Ну допустим есть. Могу увезти её.

Гас выпрямляется, глаза горят.

— Куда блять? Она моя. Имена мне говори этих бессмертных.

— Ну вот. Ты значит отпустить свою не хочешь, а я должен?

— Да бляяя, Тим! Ты не сравнивай... Я боюсь, что прикопают тебя у кого-нибудь на заднем дворе, ты ж мой друг, и в петлю лезешь. Она стоит того? — выдыхает тяжело, сползая на подушку.

— Она стоит всего.

— И жи-жизни дороже ч-чтоли? — Но Громов уже почти и не слышит его. Мямлит пьяно.

— И жизни дороже.

Тим допил виски, чувствуя, как оно растекается теплом по венам, и похлопав друга по плечу, вышел из кабинета, дверь скрипнула за спиной. Нос к носу столкнулся с Кирой.

Подслушивала. Тим усмехнулся, по глазам видел, что красные, небось как обычно рыдала.

Он помнил Киру со школы, взрывная девчушка. Характерная. Сначала наговорит, а потом сидит, жалеет об этом. Но что ещё взять с девчонки, которую воспитывал военный генерал? Дед Киры был просто взрывной мужик, и воспитывал он её сам, когда был дома, конечно, а в остальном она обычно одна тусовалась. Все сама. С детства так было. Так что что выросло, то выросло, но Гас эту девчонку очень сильно любил, да и она его любила, хоть и не признавалась.

— Ну что, Кира, пойдём, покажу тебе кое-что интересное?

— Я весь дом уже видела, в провожатых не нуждаюсь. — Бурчит и гордо задирает подбородок, глаза всё ещё влажные.

— А где Гас всё это время был, видела? — Тим кивает в сторону коридора.

Девушка отрицательно качает головой, и Борзов показывает пальцем в сторону где находится подвал.

— Пойдём, покажу.

И о чудо, она идёт за ним, шаги лёгкие, но решительные. Они подходят, он открывает дверь подвала и спустившись туда. Борзов врубает свет, лампочка мигает пару раз. Кира оглядывается, хмурится и видит цепи на стене, ржавые, толстые, прикрученные к бетону.

И тут до неё доходит, Тим молча видит, как губы у девушки трясутся, глаза расширяются.

— В смысле? Он что тут на цепи сидел? — Голос у неё дрожит, и Тим кивает, прислонившись к стене.

— Да.

— Всё время?

— Да, всё время тут просидел, день за днём, за годом год. Его помыться раз в месяц водили, прикинь, а кормили… когда покормят, когда забудут. На нём шмотки висели. Там один скелет от него остался, а волосы были длинные, как у бабы, он столько лет не стригся.