Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 17 – Раяна Спорт

И когда это я так красиво научилась излагать свои мысли? Вот интересно…

— Уверен, что так. Но я чувствую иного рода страх, — пожал красавец плечами, отчего его волнистые волосы качнулись, будто пружина.

— Какой же? — услышать мнение другого человека, сочувствующего тебе, всегда приятно.

— Страх неведения, если ты понимаешь, о чем я.

Я действительно пыталась понять смысл слов, но все же решила уточнить.

— Неведения?

— Я пару раз встречал таких… существ, которые не помнили своего прошлого и были до того потеряны в будущем, что у них все из рук валилось.

Господи, так это же и впрямь мой случай!

— Я угадал? — улыбаясь лишь одним уголком губ, спросил господин Саагаши, прежде чем сделать глоток какого-то бело-желтого напитка.

Я почти закончила с пятном от кофе на полу, поэтому просто кивнула.

Стоит ли бояться того, кто тебя читает тебя как книгу? Лично меня этот красавчик немного испугал. Точнее не он, а те эмоции, которые он во мне разжигал и, что уж тут греха таить — правда о его осведомленности на мой счет. Вот как он догадался, что я сейчас живу в подвешенном состоянии? Что я без прошлого и будущего? А если еще ему станет известно о моих умственных способностях? Наверное, разочаруется во мне до последней капли. А это самое горькое чувство.

— Хотите? — предложил хозяин сего «дворца» мне напиток.

Я покачала головой. Не хватало еще, что Француа выпер меня с работы преждевременно не пойми где из-за непозволительных вольностей в номере гостя. Конечно, господин Саагаши не предлагал мне спиртного, в покоях не пахло спиртным, но ведь и простой лимонад мог вызвать кривотолки. Мало ли, вдруг в этом отеле принято подглядывать и приглядывать за всеми, кто решился поселиться здесь.

— Мне иногда кажется, что пуста и страх во мне из-за отсутствия воспоминаний, — взявшись за ведро со шваброй и готовясь уйти, решила я все же высказать свои чувства.

Постоялец задумался, уставившись на пол и крутя в руках бокал.

— Я вам немного завидую, — ответил он в итоге.

— Простите? — не поняла я его.

— Вы можете заполнить свою пустоту всем, чем захотите. Нам же, остальным, надо принять все наши ошибки и жить с ними до конца наших дней. В то время как вы — чистый лист.

Я никогда не задумывалась с этой позиции. И вот уж точно не думала, что в потере памяти можно найти положительные стороны.

— Спасибо, — поблагодарила я господина Саагаши.

Приятное волнение прокатилось по моим венам, давая мне возможность воспрять духом. Позже я призналась самой себе, что теперь он мне нравился не только внешне, он сумел зацепить своим внутренним миром.

Прошла неделя с того момента, как я проработала в отеле. За это ужасно долгое время успели произойти кое-какие изменения.

Во-первых, пришло смирение. Хотя скорее я сказала бы, что включился обратный отсчет и мне стало проще дышать. Работа не казалась уже чем-то непонятным. Я научилась жить по выработанному графику. Вставать раньше, делать свои личные дела, прежде чем ко мне наведывался Француа и расторопно читал нотацию, где и как я должна убраться. Далее день делился на обеденные перекусы и ужин, который доставляли мне неведомые силы (магия, одним словом) прямо под дверь. И если уж вкратце, то кормили меня неплохо, по сравнению в тем, что перепадало в приюте Лейлы, где нехватка продуктов сказывалась в каждом рационе. Мне показалось даже, что я слегка поправилась, ибо униформа нынче влезала куда тяжелее и обтягивала формы «более непристойно» — так выражалась Охра, когда Лейла по вечерам красила губы в красную помаду.