Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 127 – Раяна Спорт

— Ну конечно же я, однако не своими руками. Стефано действительно выпустил светлячков сам, ведь это я его надоумил таким образом впечатлить ту глупышку, Мадженту.

— А если бы он не умер и рассказал остальным?

— Он уже был мертв, как только я ему предложил это сделать.

— Что?

— Как ты не понимаешь, женщина?! Я убил Стефано во время этой заварушки. Ну все естественно подумали, что это были солдаты короля.

— А Вий? — не унималась я.

— А этот тип догадывался, что что-то не чисто со мной и мне тоже пришлось его убрать. Никто и не догадался, что в тот вечер он выпил яд и у него двоилось в глазах во время боя, — как ни в чем не бывало разбрасывался принц-король словами.

— Так ты всех мог просто-напросто отравить, — больная голова не могла разобраться во всех манипуляциях нага.

— А как же тогда я узнаю, кто из повстанцев живет рядом с дворцом, глупышка?

— А где они сейчас? — действительно, ведь уже давно не слышно грохота снаружи.

— Убиты, естественно! — хлопнул в ладоши Тарун. — Я расправился с врагами, получил трон. Осталось дело за тобой.

Тарун пошел ко мне на встречу, а я… не могла и шага сделать назад, не спотыкнувшись за очередной труп.

— Убьешь меня? — предположила я, учитывая сколько всего я узнала на него.

Тарун раскатисто расхохотался. Звук этот, наполненный каким-то диким, необузданным весельем, эхом отдавался в затхлом воздухе тронного зала. Не будь он злодеем, архитектором всего моего кошмара, я бы, наверное, сказала, что это самое чистое и искреннее проявление его эмоций. В его смехе не было ни тени притворства, только торжество.

— Конечно же, нет, — и его взгляд стал таким же нежным, как он смотрел на меня во время всех наших самых романтичных моментов, когда я таяла как лед на солнце, от одной его только улыбки.

Сейчас этот взгляд был подобен ножу, медленно и мучительно вонзающемуся в самое сердце. Он знал, как сильно я любила его, как боготворила, и использовал это знание как оружие.

Если честно, я хотела смерти. Она казалась мне избавлением, единственным выходом из этой невыносимой боли. И предложи он мне ее сейчас, я бы приняла с распростертыми объятиями, как долгожданного друга.

Но он не предлагал. Он хотел чего-то другого. И то, что он хочет оставить меня в живых, вместо того чтобы положить конец моим страданиям, вызвало во мне иного рода чувства. Не благодарность, нет. Скорее, леденящий ужас.

Что он задумал? Какую новую пытку он приготовил для меня? Смерть была бы милосердием, а он, похоже, был намерен лишить меня даже этого. В его глазах я увидела не просто злобу, а какое-то извращенное, садистское удовольствие.

— Я хочу, чтоб ты жила, — усмехнулся он как обычно, по-ребячески. И заметив, как я побагровела, добавил: — Ну, не сердись, дорогая, — провел он указательным пальцем по моей нижней губе. — Ведь, в конце концов, это было прекрасное путешествие, не так ли?

— Нет! — выпалила я. — Меня обманули, насиловали, избивали… это явно не было весело!

— А лучше давай перечислим плюсы, — предложил принц так, словно говорил о уровне воды в стакане: на половину полон он, либо на половину пуст, при этом загибая изящно пальцы и «вышагивая» по огромному залу. — Ты классно провела время, сменила свой приют на отель, побывала в Даркленде, познакомилась с интересными личностями, — и Тарун отсалютовал Харуну и Олафуру, стала женщиной, да не с кем иным, как с представителями королевской семьи… Многие девчонки мечтают о таком. И знаешь, я помню, тебе это очень даже нравилось, — Тарун остановился, склонив голову на бок, рассматривая меня с любопытством. — А ведь ты можешь остаться, Изи. Здесь. Жениться не обещаю, прости, это лишние проблемы с бюрократией, но зато ты будешь жить в достатке, в блеске драгоценных камней, металлов. Есть изысканные блюда и наслаждаться моим обществом. Ведь тебе нравится проводить время со мной, я же знаю, — оказавшись мгновенно у меня за спиной, прошептал он мне томно все это в ухо, рукой проведя по оголенному моему животу.