Книга Виктория. Вспомнить себя, страница 102 – Раяна Спорт

— Нас было семеро, дорогая, и поверь мне — самым худшим является Агни. В конце концов он перебил всех остальных Саагаши ради власти.

Я сглотнула, пытаясь справиться с подступившим к горлу комом. За то короткое время, что я провела рядом с королем — время, которое я теперь вспоминала с горьким сожалением — он не представал передо мной как абсолютный тиран. Но и ангелом его назвать было никак нельзя. В его глазах порой мелькала такая безжалостность, что я не могла не признать: возможно, Тарун был прав. Возможно, этот брат действительно был способен на самые темные дела.

— И ты так легко допустишь, что убью его я?

— Плакать я не собираюсь, дорогая, — улыбнулся он, будто я сморозила глупость.

— Ты больше змея, чем человек! — обрушила я на него свой гнев, — Ибо холоднее твоего сердца только земля Миртов!

Да что с ними со всеми не так?! Мне казалось, что они более гуманны и идут к миру, где потери и сожаления были бы сведены к минимуму. Но, видимо, он упустила из виду, что они уже десять лет живут в состоянии войны. Их сердца очерствели, а в глазах читался лишь холод. Они сами стали инструментами в своих же играх. Мне даже не так-то просто было представить, что же они сделают со своей победой. Чего они ждут от будущего?

— Детали решим по ходу, — поспешила прервать напряженную тишину Надин, пытаясь разрядить обстановку. — Сейчас предлагаю всем отдохнуть. Выдвигаемся завтра утром. Дорога будет долгой и местами опасной. За победу! — добавила она, возложа руки в молитвенном жесте, призывая в помощь мать-природу.

Я присела рядом с Таруном, стараясь не привлекать лишнего внимания. Несмотря на его показную невозмутимость и уверенность, которые он так старательно демонстрировал окружающим, я чувствовала, что где-то глубоко внутри он совсем другой. Выждав подходящий момент, когда никто не мог нас услышать, я наклонилась к нему и прошептала, стараясь, чтобы мой голос звучал убедительно:

— Я могу спасти твоего брата. Просто скажи, что мне нужно сделать, — настаивала я.

Тарун быстро огляделся. Убедившись, что мы одни, переплел наши пальцы. Его взгляд задержался на мне, прежде чем я услышала от него ответ:

— Все в порядке, Изи. Я буду рядом.

Его слова сбили меня с толку.

— Значит ли это, что мое предложение все еще в силе? — спросила я, пытаясь понять его намерения.

— Это значит, что война покажет, как действовать дальше.

Эта фраза, такая избитая и вызывающая у меня отвращение, прозвучала с особой горечью. Я знала, что полагаться исключительно на какой-то заранее составленный план было бы наивно, особенно учитывая, сколько непредсказуемых сил, этих самых "хитменов", было вовлечено в предстоящие события. Любой просчет, любая ошибка могли привести к краху еще на самых ранних этапах нашего пути.

— Ты говорил, что во время операции нагам понадобится моя сила? — спросила я, сосредоточив все свои чувства на кончиках пальцев, ощущая, как энергия начинает собираться внутри меня.

— Да, именно так. Тебе придется снова выпить мою кровь и использовать гипноз на одном из наемников, а, возможно, и на нескольких. Все станет ясно, когда мы окажемся во дворце, — ответил он, его голос звучал уверенно, но в то же время в нем ощущалась легкая тревога.

Я кивнула, хотя в глубине души все еще надеялась, что что мне не придется брать грех на душу. Мысли о том, что мне придется манипулировать чужими жизнями, вызывали у меня внутренний конфликт.