Книга Выпускница бури, страница 196 – Ольга Пашнина

Ему казалось несправедливым поражение. Слишком быстро, слишком больно, слишком глупо. Но темный бог проиграл уже тогда, когда впервые произнес фразу, звучавшую сейчас в их общих воспоминаниях.

Тебе можно все.

Меч пронзил грудь, разрезал сердце, пройдя насквозь. Уперся в ее руку между их телами – и черная кровь окропила белое платье. Богиня содрогнулась от рыданий, ловя последнее дыхание.

Она любила его, вопреки всему любила, потому что невозможно не любить частичку себя. Любила и ненавидела, жалела и плакала от облегчения.

А он не отрывал от ее лица взгляда. Тая, растворяясь в окружающей магии, не сводил с нее глаз, пока не превратился в ветер, оставив после себя лишь звенящую тишину и шрам на ее груди, как напоминание о брате, который стал ее проклятием.

Таара вскинула голову, она не имела права тосковать по монстру в окружении его жертв.

В глазах бога грозы и стихий стояли слезы.

Мертв.

Он мертв.

Растворился в магии, оставив мне на память только ноющий шрам под грудью.

Мне не хватало воздуха. Я знала, что если посмотрю на Ясперу или Аннабет, то не смогу сделать ни шага, а его надо было сделать. Эти последние несколько шагов – самое важное, что я сегодня собиралась делать. Один за другим. До боли стиснув зубы.

Я жадно всматривалась в облик рыжеволосого парня, стоявшего среди призраков. Протянула руку, пытаясь коснуться, но не решилась. Этот взгляд… отчаявшегося человека в обличье монстра или искалеченной души в истинном виде?

— Баон…

Он должен был умереть не так. Я обещала его освободить. Я сдержала обещание тому, кто этого не заслуживал, а обещание Баону не смогла.

Закрыв глаза, я опустилась на колени.

— Таара…

Он опустился рядом, с ласковой улыбкой коснувшись моих волос.

— Отпусти…

— Прощай.

Он будет жить. В магии Штормхолда. В крупицах огня. В моем драконе.

В воспоминаниях и в душе.

— Делл!

Бастиан подскочил, поднял меня с пола и сжал в руках, спрятав, закрыв и от мертвых и от живых, согрев магией и любовью. Я выла и кричала, кажется, даже не понимая, почему кричу.

— Все, девочка моя, все кончилось. Хватит, Делли, не плачь. Не бросай меня, пожалуйста, Делл, я не могу тебя потерять. Останься. Не кричи, я ненавижу страх за тебя. Я люблю тебя, Делли… люблю.

Никого и никогда я еще так не обнимала, никогда еще не кричала от облегчения, потому что у меня остался хотя бы он.

— Идем домой. Тебе нужно лекарство, Делл, ты не выдержишь…

— Нет, – устало покачала я головой.

Если бы Бастиан не держал, я бы упала.

— Я провожу их. Всех.

* * *

Я люблю вас. Люблю. Я отдала бы жизнь, но она никому не нужна.

Смотреть на них невыносимо, но я хочу. Мне кажется, только так я сохраню их истории. Они как якорь, что уходит глубоко в грунт и который удержит меня, когда придет время.

Я хочу видеть, как Эйген пожимает руку Бастиану, а тот сгребает его в объятия и что-то тихо говорит.

Я хочувидеть, как Берген-старший в последний раз обнимает сына.

Я хочу видеть Аннабет, которую Ленард на прощание целует в лоб.

Сейчас я жалела, что у меня нет сердца дракона. Быть может, с ним было бы легче. Но за кое-что, помимо любви, с которой они со мной прощались, я была благодарна особо.

Они не просили. Не умоляли, не проклинали. С улыбкой принимая мою руку, отправлялись за грань – и я впервые с тех пор, как встретила свою первую душу, чувствовала не опустошающую вину, а светлую грусть.