Книга Выпускница бури, страница 147 – Ольга Пашнина

Помолчав, Крост погладил меня по волосам и ласково проворчал:

— Зачем волосы обрезала, дурочка?

— Не знаю, – вздохнула я. – Что мне нужно делать? Ты сказал, тебе нужно помочь.

— Ты уже делаешь. Посмотри.

Я оторвалась от его груди, чтобы оглядеться. Там, где мы стояли, будто кто-то кистью накладывал краски. Как в фотошопе, оживляя природу замысловатым фильтром. Кошмарную мрачную ночь превращая в сияющий солнцем полдень. Возвращая оскверненной Акорионом земле ее душу.

— Как это… как это выходит? – пораженно ахнула я.

— Ты сегодня видела, на что способны наши силы по отдельности. А вот на это – вместе. Все еще не знаешь, для чего мы с тобой существуем?

Я чувствовала, как на кончиках пальцев пульсирует магия. И чувствовала мир… хотя нет, я была им. Мое сердце билось в такт сердцу Штормхолда. Можно было закрыть глаза и услышать его шепот. Густую и роскошную зеленую листву, как длинные тяжелые кудри, вены из рек, дыхание из чистого неба. Прикосновения солнца, такие же мягкие, как касания рук.

Магию стихий, бьющуюся в сердце Кроста. Магию жизни и смерти, заключенную внутри меня. Свет и тьму, сплетающиеся в единый узел.

Это не было похоже ни на что виденное ранее, что-то неподвластное мне, слишком похожей на человека. Нечто очень сильное и древнее.

Впервые за много лет я поняла, что такое быть богом.

Солнечным зайчиком день промелькнул над нами, обнажив ночное, усыпанное звездами небо. Посмотрев наверх, я ожидала увидеть три привычных спутника, поэтому изумленно ахнула, когда на абсолютно чистом темно-синем полотне гордо засияла большая белоснежная луна.

Такая же, как в снах о Земле.

Ощущение живого мира внутри меня кончилось так же резко, как и появилось, – жизнь снова наполнила Штормхолд. Вместе с ней утекли и остатки сил. Земля под ногами закачалась, и я не стала сопротивляться манящей темноте.

Терять сознание совсем не страшно, если есть тот, кто не позволит упасть.

— Деллин! Деллин, проснись!

Открыв глаза, я увидела улыбающуюся Брину.

— Поздравляю, красотка, последний день свободной жизни! Спать до обеда сегодня тебе непозволительно. Выспитесь после свадьбы.

— Ты здесь? Я думала, ты осталась во Фригхейме… Брина, это небезопасно!

— Ты, похоже, выпила куда больше, чем я думала. Шторм, очнись! Какой Фригхейм? Ты не билась головой? Черт, текила вчера, кажется, была лишней. Давай не будем говорить Дейву? Он обязательно скажет: «Я же говорил», самодовольно хмыкнет и никогда больше не пустит тебя к нам.

— Дейву? Кто такой Дейв?

— Деллин, ты пугаешь меня.

Я нахмурилась и села в постели, потерла глаза, но Брина не исчезла и не перестала придуриваться. Как же я была рада ее видеть! Живую, здоровую, красивую, идеальную. Темно-красное платье облегало фигуру, в которой не было ни следа болезненной худобы.

— Сейчас принесу тебе кофе. И не вздумай снова засыпать, Деллин Шторм! А еще лучше приведи себя в порядок, после завтрака будем впихивать тебя в платье. Вдруг не влезешь, и придется срочно бежать за новым?

Хихикнув, Брина исчезла в коридоре, а я лениво зевнула и посмотрела на шкаф, где висело свадебное платье, сшитое Рианнон специально для церемонии. И обомлела.

Потому что там висело не оно! У пышного кремового платья не было ровным счетом ничего общего с тем, что я стащила из замка Акориона. Оно было великолепным, идеальным, тонкое кружево изящным узором ложилось на телесную сетку, а длинный шлейф, пожалуй, был метров пять, не меньше.