Книга Выпускница бури, страница 127 – Ольга Пашнина

Он гниет изнутри, как земля, в которую мы с Ясперой высыпали проклятые крупицы магии.

Под ногами влажная черная трава. Кажется, что идешь по болоту, но это не глухой лес, а крошечный городок на границе с Бавигором. Окна ближайших домов темны и пусты. Город лишен какой-либо жизни. Люди или давно покинули это место, или навсегда остались в своих домах.

Откуда-то с гор ветер приносит мерзкий запах, чем-то напоминающий запах крови.

Это место никогда не было таким. Когда мы ездили на практику, оно произвело впечатление мрачной и холодной, но все же живой земли. Я поднимаюсь на смотровую башню. Ветер с обжигающе холодными снежинками такой резкий, что приходится держаться за перила. Отчаянно хочется спуститься, оказаться в тепле, а еще лучше – вырваться из тревожного тяжелого сна, но я заставляю себя выйти на площадку.

Тьма распространяется. Кажется, будто черное пятно от границ с Бавигором разрастается очень медленно, но на самом деле это происходит нестерпимо быстро. Акориону не нужен хаос, чтобы превратить Штормхолд в свое темное королевство. Хаос лишь довершит начатое.

– А я думал, ты не придешь. Так долго. Длинный день?

– Помолвка.

Мне на плечи ложится еще хранящий тепло чужого тела плащ.

– Вот как. Надеюсь, не твоя?

– Надейся, – равнодушно отвечаю я.

– Ты не на той стороне, Таара.

– Я сама выбираю сторону и не нуждаюсь в советах.

Акорион смеется. Удивительно по-доброму и почти не безумно.

– Ты смотришь не туда. Все самое интересное там. С противоположной стороны башни.

Медленно я бреду по кругу, с ужасом понимая, что не вижу ничего, кроме всепоглощающей черноты. Однажды она подойдет к городам, в которых еще бьются сердца смертных, обступит столицу, и некогда прекрасный Флеймгорд с его богемной магией, экипажами, запряженными огненными птицами, магическими шоу и роскошными дворцами превратится в давно забытую легенду. Которую станет некому помнить.

С другой стороны – Бавигор. Острые пики гор угадываются в морозной дымке.

– И что я должна здесь увидеть?

– Терпение, любовь моя, терпение. Знаешь, я много думал о наших встречах. И о разговорах. Пытался найти какой-то выход, что-то придумать для нас. Все зашло слишком далеко. Я не хотел такого итога, Таара. Я хотел вернуться домой и быть рядом с единственной женщиной, которую люблю.

– И поэтому начал с того, что убил ее друзей?

– Если бы я не делал то, что делал, ты бы не вернулась. Не вспомнила прошлое, не стала снова собой. Наверное, в тебе говорит девочка, которую мне так и не удалось сломать, но если ты на секунду заставишь ее умолкнуть, то увидишь, что мы с Кростом делаем абсолютно одинаковые вещи. Мы оба жертвуем своим благополучием, рискуя всем, чтобы привести тебя к нужным вещам. Мы оба готовы к тому, что нас не поймут и не примут из-за жестких решений, которые мы принимаем.

– Красиво сказал, – равнодушно произношу я.

Мы долго смотрим на распространяющуюся тьму. И на безмолвные просторы, этим безмолвием почему-то пугающие. Будто звучат последние секунды тишины перед взрывом.

– Я готов отступить, – вдруг говорит Акорион.

Слабо верится, что я слышу это наяву, но ведь слышу. И против воли напрягаюсь, то ли ища подвох, то ли все еще малодушно надеясь на счастливый, в духе фантастических фильмов, финал для злодея.