Книга Выпускница бури, страница 102 – Ольга Пашнина

Магистр посмотрел на нас без гнева, но строго – на артефакторике запрещалось болтать, даже если шло обсуждение грядущих каникул.

— Школа Грозы! – сказала Аннабет. – Ведь директор…

Она осеклась, неуверенная, что стоит произносить вслух то, о чем все думали.

— Не надо грозы, – вырвалось у меня. – Хватит гроз.

— А я согласна. Надо порадовать магистра Кроста, – возразила одна из девушек, я не знала ее имени, она перешла из Школы Воды. – Он спас нам жизнь.

Не думаю, что его обрадует школа в его честь. На самом деле его порадовала бы наша идеальная успеваемость, но на такие жертвы не пойдет никто. Насколько я знала Кеймана, он не был поклонником публичности. Но все эти мысли я решила оставить при себе – сам разрешил, сам виноват.

— Может тогда Школа Кеймана Кроста? – предложила Катарина. – Частная школа, принадлежащая ему, как и это место.

— Эй, оно и Деллин тоже принадлежит! – возразила Аннабет.

— Хорошо, тогда Школа Кеймана Кроста и Деллин Шторм.

— Нет, спасибо, – фыркнула я, – мое имя уже на штормграмах написали. До сих пор расхлебываем. Мало ли кто у вас тут выпустится.

— Адепты, мыслите обр-р-разнее! – Магистр Дайндри постучал карандашом по столу, чтобы вернуть тишину.

— Образнее… – Катарина задумалась. – Нет, я считаю, нужно как-то намекнуть на магистра Кроста.

Народ одобрительно зашумел.

— И на это место. Оно волшебное. Безопасное. Это ведь не просто школа, это школа-убежище!

— А это место принадлежит еще и Деллин, – снова напомнила Аннабет.

— Тогда что-то, что объединяет Деллин и магистра.

— Бастиан ди Файр! – ляпнул кто-то с задних парт.

Даже магистр посмеялся, пока я размышляла, не обидеться ли.

— Если не гроза, то что?

Катарина принялась перечислять:

— Тучи? Шторм? Ураган?

— Буря, – вдруг раздался голос откуда-то из угла.

Я так давно не слышала голос Габриэла, что даже поежилась. Он выглядел неважно, как и многие из нас. Равнодушно смотрел на все происходящее, ни с кем не общался и редко показывался в коридорах. Пожалуй, Габриэл был одним из тех, кому пришлось хуже всего. Его было жалко, а за эту жалость – стыдно. Такой, немного глупый, стыд за то, что твои близкие живы и здоровы, а его – нет.

— Назовите Школой Бури.

— Я согласна, – важно кивнула Катарина. – Мы учимся в Высшей Школе Бури Штормхолда, друзья.

И ни у кого не возникло мысли спорить. Габриэл снова ушел в угрюмое молчание, а вот та же девушка, что ратовала за увековечивание Кроста, сказала:

— Нам нужна официальная вывеска.

— Для кого? Здесь никто не ходит.

— Нужна! Чтобы висела над главным входом, чтобы ее все видели.

— Ладно, – легко согласилась Катарина, – и кто ее сделает? У кого красивый почерк?

Я выдохнула – это точно не ко мне. Адепты замолкли, никто не хотел браться за вывеску, да и почерки у большинства, мягко говоря, были так себе. Я силилась вспомнить почерк Бастиана, но в голову почему-то лезли всякие глупости типа рельефного торса, соломенных растрепанных волос и наглой ухмылочки, так что через минуту раздумий пришлось признать, что почерк – не самая сильная сторона огненного короля. А вот у Брины, кстати, был красивый.

— О! – Я хихикнула. – А я знаю, кто у нас специалист по каллиграфии.

Вот только специалист нас послал. Не стесняясь магистров и адептов, от души, три раза. Потом подумала и еще отдельно обозначила маршрут лично для меня. Народ заметно приуныл, хотя и вряд ли на многое рассчитывал, отправляясь прямо с утра к Яспере. Она не выспалась, была зла, замерзла и видела нас вместе с вывеской в огромном двадцатиместном гробу.