Книга Пропавшая принцесса, страница 92 – Ольга Пашнина

Я выскочила в коридор вслед за советником, в последнем отчаянном желании помешать ему.

— Карнатар! – рванулась было вперед, но остановилась, встретившись с ним взглядом. – Не надо! Не отсылай их!

— Иди в дом, Дейна. – Его голос был бесстрастным и холодным.

— Не надо. – Я жалобно на него посмотрела. – Не трогай мою семью. Я же обещала, Карнатар!

Он продолжал одеваться, не глядя на меня.

Слезы покатились из глаз.

— Карнатар, пожалуйста. – Я почти шептала. – Я сейчас вернусь, хочешь? Прямо с тобой во дворец поеду!

Он развернулся и пошел к выходу. Я почувствовала, как мной овладевает отчаяние. Я сделала то, до чего никогда бы не додумалась.

— Карнатар! – перегородила ему дорогу и крепко вцепилась в рукав. – Ну скажи, чего ты хочешь? Меня? Чего?

— Уйди с дороги, – спокойно произнес мужчина. – Я не хочу тебе навредить.

Я, повинуясь мимолетному порыву, поцеловала его, отчаянно надеясь, что ответит, обнимет и все отменит, поверив в мою честность. Не ответил, не оттолкнул. Просто осторожно отстранил и прислонил к стене, не давая вырваться.

— Никогда, – я не слышала ранее такого гнева в его голосе, – не смей предлагать мне себя!

— Оставь их, – прошептала я.

— Нет. Они уезжают. А ты готовься к возвращению.

Я села на холодный пол, больно ударившись коленками. В открытую Карнатаром дверь ворвался рой снежинок и закружился вокруг, принося с собой прохладу.

— Ненавижу тебя! – Я ударила кулаком по стене.

— Дейна! – Бабушка подскочила ко мне. – А ну вставай! Нечего сидеть на холодном полу!

— Бабушка!

Она обняла меня, как в детстве, погладив по голове.

— Ну что ты? Успокойся, ничего страшного не произошло. Подумаешь, уезжаем. Все равно здесь плохо жили, может, там получится лучше. Не плачь, девочка. Тебе о государстве думать надо, о народе. А о нас не беспокойся, мы тебе писать будем. Часто.

— Зачем он так? Ведь он меня любил! В детстве! Я вспомнила, он меня воспитывал. Отцу было плевать, а Карнатар со мной возился, учил меня.

— А ты? – Бабушка все понимала, смотрела тем внимательным взглядом, под которым становилось стыдно за все сделанное.

— А я… А что я? Испугалась, сбежала. И я никогда не пожалею об этом. Вас нужно награждать за то, что вы мне помогли, а не отправлять умирать.

— Ну ты уж не драматизируй, – строго произнесла бабушка. – Нас никто умирать не отправляет. Все будет хорошо. Идем, попрощаешься с родителями.

Они смотрели на меня ласково, и тени злобы не было в их глазах. Они меня вырастили, а я виновата в том, что их отправляют в ссылку. Это очень страшно.

— Простите меня, – тихо сказала я. – Вы – родители, о которых можно мечтать.

— И ты нас прости, – улыбнулся папа. – Что знали о тебе и молчали. Мы действительно сломали тебе жизнь?

— Что? Нет! Нет, конечно. Вы меня спасли. Не могу представить, кем бы стала, живя во дворце. Что бы ни сказал Карнатар, он лишь хотел больнее ударить. Вы дали мне семью. Мне так не хватало родителей.

Папа обнял меня крепко.

— Мы любим тебя, принцесса, – сказала мама. – Держи.

Она отдала мне кулон, мой первый ей подарок, кажется, я купила его лет в десять, заработав на разноске газет.

— Мам…

— Возьми. Будешь нас помнить.

— Да вы совсем, что ли, с ума сошли? – сквозь слезы пробурчала я. – Не смейте прощаться! Я вернусь и добьюсь, чтобы вас привезли в Алурту! Карнатар зря надеется, что сумеет вас выслать. Не смейте даже думать о том, чтобы там остаться!