Книга Развод по-драконьи, страница 85 – Ольга Пашнина

Что мы и сделали.

Белоснежный песок и чистейшая теплая розоватая вода, на закате играющая сотнями красок. Зелень, бескрайнее небо – и сладкие освежающие коктейли.

Тогда я еще верила, что, возможно, все как-то наладится. И свадьба, брачная ночь – все было ошибкой, а там, вдали от вездесущих сплетников и прессы, Джулиан расслабится и даст нашему браку шанс.

Мы остановились на крыльце симпатичного домика, ступеньки которого с одной стороны вели прямо в воду. Стайка мелких любопытных рыбешек подплыла к самому краю. А на перила села ярко-голубая бабочка, которую Джулиан взял на ладонь.

— Смотри, какая яркая, – сказал он мне.

Посадил на копну кудрей и хмыкнул.

— Тебе идет.

Я почувствовала, как к щекам приливает кровь.

— Рыжим идет зеленый.

— Врут. Синий намного лучше.

Потом он отвернулся – и ушел. В отдельную комнату, любезно оставив мне ту, окна которой выходили на Океаниум.

А бабочка улетела.

Воспоминание сменилось сном. В нем я сидела на берегу, глядя на идеальную водную гладь. Книжки из библиотеки валялись здесь же, а над ними, задумчиво склонив голову, нависал мой знакомый дракон.

Потом он зубами подхватил меня за шкирку и куда-то понес. Висеть было неудобно и страшно, так что я старалась не шевелиться, а дракон куда-то меня нес и нес. И в тот момент, когда я почти выскользнула из его зубов – проснулась.

Обнаружила, что и впрямь куда-то перенеслась, вскочила и поняла, что заснула в номере гостиницы. А еще что лежу, уткнувшись носом вовсе не в спинку дивана, а во что-то теплое и знакомое.

— Джулиан! – ахнула я.

— М-м-м…

— Ты же пропал!

— У тебя в голосе звучит неуместное разочарование, рыжая.

Сначала я подумала, что это продолжается сон, но потом поняла, что ощущения слишком реальны. Прикосновения, запах, голос, приглушенный вой ветра. Я подскочила как ужаленная, всмотрелась в Златокрылого и окончательно осознала: это не сон. Он здесь, живой, с огромной ссадиной на скуле и забинтованной рукой, но живой.

Я замерла, будто испугавшись. Сама не знаю чего. Что он вдруг исчезнет? Что на самом деле это все же сон, пусть и такой реальный?

— Ты… как… я все проспала?!

— Вы с Делайлой мило прикорнули на диванчиках внизу. Я оценил заботу подчиненных и проявил капитанское великодушие: решил отнести вас по комнатам. Но Делайла слишком тяжелая, не дотащил, бросил где-то на лестнице.

— Серьезно?

— Нет, конечно, я же не зверь. Не бросил, всего лишь аккуратно положил.

— Что у тебя с лицом? Что случилось? Где вы были? Что с Морганом? Вас нашла Дара?!

— Ага, – лениво зевнул Златокрылый.

Гад! У меня так колотилось сердце, что я боялась отключиться прямо там, где сидела, а он демонстративно издевался.

— Что «ага»?! Что, Джулиан?! Да ты…

Я не выдержала и всхлипнула. Запоздалое облегчение накатило разрушительной волной. Опустив плечи, я даже не пыталась скрыть слезы, просто размазывала их по щекам. Должно быть, получилось неожиданно, потому что Златокрылый поднялся и осторожно меня обнял.

— Эй, рыжая. Хватит реветь. Все обошлось.

— Да что «все»?!

— Да ничего. Попали в метель, отнесло от маршрута, пришлось садиться прямо на скалы. С твоим дружком ничего не случилось, но сломал ногу. В Лесном поправят.

— А с лицом что?

— Так. Легкий бриз пронес мимо дерево.

— А дракон?

Джулиан помрачнел, и я все поняла по его глазам. Болезненно сжалось сердце. Потерять дракона для Погонщика – незаживающая рана в душе. Один из самых страшных кошмаров, ужаснее которого лишь потерять пассажиров. Один Погонщик как-то говорил, что во время опасных маневров молится Высшему не о спасении, а о том, чтобы, если пассажиры погибнут, не остаться в живых самому.