Книга Развод по-драконьи, страница 147 – Ольга Пашнина

— Я не хотел, чтобы тебе было больно.

В голосе Джулиана промелькнули виноватые нотки. Я мельком на него посмотрела: Златокрылый немного напоминал побитого енота. Сейчас мне показалось, усталость от всего произошедшего сильно по нему ударила. Он хотя бы спит?

— Они от меня отказались. Мне уже было больно. Еще больнее не станет.

— Это твоя семья. Вы в ссоре, ты обижена, но у тебя есть память о родных, которая не дает тебе их ненавидеть. Я не хотел, чтобы ты жила с этим чувством. Довольно паршиво на самом деле ненавидеть семью.

Остановившись у окна, я посмотрела на парк. Пыталась отыскать в себе что-то кроме усталости и опустошения. Может, слезы или разочарование. Нашла только приятное теплое чувство защищенности. Будь на месте Принс и отца кто-то другой, Джулиан рвал бы и метал, не оставил от них мокрого места.

И если мои чувства для него важнее возмездия, у нас, возможно, есть шанс.

Особенно если для меня его жизнь окажется важнее вбитых с детства истин о святости семьи.

— Знаешь, мне надоело придумывать отцу оправдания и надеяться, что он осознает, как был не прав. Он может ненавидеть меня, вычеркивать из завещания, шантажировать и оскорблять, но он совершенно напрасно угрожает моим друзьям и тебе. Я хочу его остановить раз и навсегда.

— Он уже остановился, Квин. Давай просто забудем о его существовании.

— Нет, Джулиан, он не остановился. Он затаился и выжидает. И однажды появится, а когда получит от ворот поворот, придумает новую гадость. Я стану богатой наследницей, если ты погибнешь? Да. А кто станет наследником, если погибну я?

Джулиан помрачнел. То ли эта мысль не приходила ему в голову, то ли он надеялся решить проблему в своем стиле: не сообщая об этом мне.

— Если мы дадим делу ход, то Принс достанется. Это клеймо на всю жизнь, рыжик. Она не сможет работать с драконами, да и не с драконами замучается доказывать, что не знала, что творит.

— А она не знала?

Я уже ни в чем не была так уверена. Слабо верится, что Принс (пусть она и маленькая стервозина) настолько безрассудна. С другой стороны, я и в умысел отца не верила, а он умудрился удивить.

— Не знала. Я говорил с ней. Она догадывалась, что делает что-то нехорошее. Но думала, что тебя просто накажут, уволят, и ты вернешься в семью – так ее убедил отец. С одной стороны, довольно мерзкое желание. С другой – Принс вырастет и изменится. А запятнанную репутацию уже не отбелить. Но решай сама, рыжик.

Я устало потерла глаза. Очень вдруг захотелось снова оказаться в пустующем драконпорте Океаниума. Пить чай, гулять по пустым коридорам и целоваться на стойке регистрации, пока первые сотрудники не явятся на работу и не удивятся двум идиотам, запертым якобы случайно на ночь. Тогда было хорошо и спокойно. Тогда мне не приходилось выбирать из двух зол меньшее.

— Хорошо, – наконец сказала я. – Не будем раскрывать причины катастрофы. Но не ради Принс, а ради тебя и Пламенеющего. Вы тоже пострадаете, когда все узнают, что вы скрыли результаты расследования и солгали насчет Принс. Но мы остановим отца по-другому.

— И ты знаешь, как?

— Возможно. Надо только как следует обдумать детали.

Джулиан посмотрел на меня с беспокойством в глазах.

— Ты уверена, рыжик? Это твоя семья. Может, не самая лучшая, но семья.